Женечка Женечка

Кейси Хадсон – Конец трилогии

Бен Гансон, GameInformer.com 28 апреля 2011
Оглядываясь сейчас на Mass Effect и Mass Effect 2, я понимаю, что разработка подобной истории оказалось делом довольно сложным для всей команды. Конечно, для игроков история может показаться простой, ведь она состоит из ваших выборов, и вы знаете, какие решения вы принимали в те или иные моменты, но с точки зрения разработки все было гораздо сложнее. Иногда мы намерено давали некоторым переменным постоянные значения. Например, во второй части вы не могли взять в свой отряд Лиару, а это значит, что в Mass Effect 3 она выживет у всех игроков, то есть, мы можем отвести для нее большую роль в завершающей главе трилогии. Так что да, иногда мы прибегали к подобным методам, но при этом не забывали предоставлять игрокам свободу в выборах и создании собственной истории.На данный момент вселенная Mass Effect 3 может существовать в огромном множестве вариаций, и заключительная часть лучше, чем когда-либо, способна познакомить игроков, которые ранее ни разу не пробовали игры серии, с миром Mass Effect. Если же прежде вы играли в какую-либо часть, то перенос сохраненных игр позволит вам перенести и все принятые решения. Решения, которые, возможно, привели к гибели или спасению тех или иных персонажей, решения, последствия которых дадут о себе знать в конце трилогии.Некоторые из ваших выборов могут привести к хорошим результатам, некоторые к плохим, но в итоге все соединится в одну целостную историю. В конце второй части игроки отправились на самоубийственную миссию и могли потерять определенных персонажей. Очевидно, что эти персонажи так и останутся погибшими, и вместо встреч с ними в третьей части произойдет нечто иное, но тоже интересное. Чего мы не хотим, так это наказывать людей за какие-либо решения, напротив, мы стараемся наградить игроков вне зависимости от того, какой выбор они совершили.
Mass Effect 3 является отличной отправной точкой для новых игроков прежде всего потому, что в ней мы реализовали нечто схожее с версией Mass Effect 2 для консоли Playstation 3. То есть в самом начале игры будет небольшой отрывок, который являет собой некое обобщение всей истории на момент третьей части. Пройдя его, вы не только поймете происходящее вокруг, но и сами сможете определить некоторые события, что позволит вам оценить важность собственных решений на протяжении всей истории. Однако, представим, что вы уже в курсе нужных событий и начинаете игру. Из-за событий, произошедших в конце второй части и в дополнении «Прибытие» Шепард попадает на Землю и призывается к ответу за все, что произошло ранее. Знакомая всем людям Земля является отличным местом для старта сюжета, который дальше развивается более естественно, чем в предыдущих частях – с Земли вы попадаете на Марс, а оттуда уже начинаете исследовать остальную галактику.В третьей части собрано все лучшее, что когда-либо было в серии: отношения, основной сюжет, цивилизации, геты, кроганы и генофаг – все это выливается в грандиозное заключение. Нам удалось создать великолепную концовку так, как никогда бы не получилось на протяжении лишь одной игры, ведь теперь множество людей вовлечены в историю, привязались к персонажам, немало знают о вселенной и желают увидеть, как все разрешится в Mass Effect 3. А разрешаться все будет множеством различных способов в зависимости от вашего поведения в предыдущих играх.Конечно, большая часть трилогии вращается вокруг Шепарда по вполне понятным причинам, но игроки также любят и множество моментов вне истории капитана. Например, мы создавали такие локации, как Цитадель и Омега похожими на Манхэттен в том смысле, что вы можете рассказать тысячи интересных историй, произошедших в этом месте, но тысячи нерассказанных историй все еще останутся в ожидании своего часа.Мы постарались построить целую галактику с таким же подходом, и в итоге наша вселенная стала вполне самодостаточной, ведь все, казалось бы, отдельные истории в ней тесно переплетены друг с другом. Потому нам очень нравится работать над комиксами и новеллами, в которых мы рассказываем о новых местах, все также увлекающих людей. Подобная практика доказывает жизнеспособность созданного нами мира, потому что и комиксы, и книги описывают персонажей и события, которые не касаются напрямую Шепарда, но при этом все еще являются частью единой вселенной.
Женечка Женечка

Кейси Хадсон – Mass Effect: в поисках имени

Бен Гансон, GameInformer.com 27 апреля 2011
Придумывать названия в играх всегда очень сложно, ведь называть приходится огромное множество разных вещей. У меня даже есть специальный список с подборкой замечательных имен для всего подряд. Особенно тяжело выбрать название для чего-то особо важного как, например, название целой серии игр, потому что все, что ты придумываешь, ты сам же начинаешь сравнивать с другими брендами: «Звучит ли это так же хорошо, как Звездные войны? А если сравнить вот с этим или с этим?» Но с некоторыми названиями ты вырос и знаешь их с самого детства, потому ни одно новое имя не сможет выстоять против чего-то давно знакомого. То же самое было при выборе имени для главного героя. Мы однозначно хотели, чтобы у него была фамилия, потому что планировали полную озвучку игры, а, соответственно, игровые персонажи должны были как-то обращаться к игроку. Но команда не переставала задаваться вопросом: «Так что же нам выбрать?» Мы хотели, чтобы это была простая американская фамилия, ничего особенного или специфичного, потому что в этом случае сразу возникал иной вопрос: «А почему вы назвали его именно так?» В итоге мы обратили внимание на семь первых астронавтов с замечательными фамилиями Купер, Шепард и так далее и в конечном счете остановились на Шепарде. Насколько я понимаю, астронавт Шепард очень схож с образом нашего главного героя – очень волевой и уважаемый человек. К тому же Алан Шепард смог стать первым американцем, побывавшем в космосе, благодаря тому, что его выбрали сограждане. По какой бы то ни было причине, из чистого уважения или благодаря личной популярности Алана, но они остановили свой выбор на нем. Вдобавок, в игре Шепард становится первым человеком-спектром, получается, он является своеобразным предводителем человечества, что так же отражается в его фамилии (прим.:фамилия «Shepard» созвучна со словом «shepherd», что в переводе с англ. означает «пастух»).
В основном сценаристы сами придумывают имена, но если возникают сложности с выбором, то мы начинаем заваливать друг друга электронными письмами, и в итоге я вновь обращаюсь к своему личному списку. А для названия планет в первой части я так и вовсе создал генератор имен в программе Excel. При нажатии на кнопку программа выдавала имя планеты, ее основные параметры, плюс добавлялось описание. Описания эти вроде бы все еще писали сценаристы, но имена мы брали именно из программы.У нас в команде есть сценарист, который занимается написанием статей кодекса, есть сценарист, в чьи обязанности входит создание описаний к планетам, и чаще всего все вопросы задаются этим ребятам. Я не могу удержать всю вселенную Mass Effect в голове, как не может этого и ведущий дизайнер, потому мы не в состоянии ответить на все возникающие вопросы. Конечно, в команде есть один человек, у которого в наличии имеется вся информация, все подробности о том, как работает вселенная, все предыстории, описания персонажей, цивилизаций и многое другое. Подобная подборка информации крайне необходима, потому что держать все в голове просто не возможно. Конечно, у нас есть множество внутренней документации, но если честно, самый простой способ найти нужную информацию – это просто поискать в интернете. Там имеются удивительные подборки, которые мы зачастую используем. Фанаты игры проделали огромную работу по сбору и категоризации всей информации.Иногда у нас возникали ситуации, когда придуманное нами имя или название принимало совершенно иное значение на другом языке, чего мы никак не ожидали. В таких случаях мы просто подбирали что-нибудь другое, потому как не хотели каким-либо образом обидеть или оскорбить людей. То же касалось и символики. Порой мы создавали какой-либо знак, а потом выяснялось, что он уже используется какой-нибудь корпорацией или фирмой. Так что прежде чем закрепить имя, нам приходилось проводить очень тщательный поиск.
Женечка Женечка

Кейси Хадсон – Работа с отзывами фанатов

Бен Гансон, GameInformer.com27 апреля 2011
Мы всегда старались очень подробно анализировать отзывы игроков о наших проектах. Сам я не пишу на наших форумах, так что постов моих вы там практически не найдете, но зато я все читаю. Если вы опубликовали какое-нибудь видео о Mass Effect на портале youtube.com, я скорее всего его уже видел. Потому мнение наших фанатов не остается незамеченным. Конечно, во время разработки мы тоже занимаемся сбором данных, но особенно актуально это становится в моменты релизов. Тогда мы примерно на пару месяцев обращаем все наше внимание на то, что люди говорят о проекте. У нас нет цели выдать людям в точности то, что они и просили, ведь тогда не будет никаких сюрпризов. В то же время мы понимаем, что каждое мнение и отзыв имеют право на существование и заключают в себе определенную долю истинности, поэтому мы стараемся понять и проанализировать полученные данные и то, как их можно использовать с точки зрения дизайна и разработки. В то же время отзывы не превращаются в огромное скопление маленьких решений, мы объединяем их и стараемся включить в разработку при переходе к следующей игре.После релиза первой части Mass Effect мы первым же делом собрали все отзывы, какие только смогли найти, все рецензии и комментарии с форумов и начали в прямом смысле заниматься процессом вырезания, копирования и вставки. В итоге получилось две колонки – в первой все положительные отзывы, во второй вся критика. Потом мы разбили все на категории, например «Искусственный интеллект», «Вопросы графики» и так далее. Таким образом, у нас получился приоритетный список того, что люди в том или ином виде просили нас изменить. Одним из основных недочетов первой части Mass Effect был тот факт, что мы не успели уменьшить время загрузки текстур в достаточной мере. Данная проблема стала практически главной претензией в отзывах и потому попала на вершину списка нужных изменений. Это не означало, что текстуры стали самым важным элементом игры, однако они вошли в набор приоритетных вопросов, закрыть глаза на которые мы просто не могли себе позволить, ведь люди же четко просили нас исправить данный момент. Сюда же относились и такие аспекты, как работа искусственного интеллекта и езда на транспорте.
Под конец у нас получился список разбитых на категории изменений (примерно категорий было около 48), которые мы планировали внести в Mass Effect 2. В итоге мы внесли их все. Каждая категория состояла из нескольких аспектов. Например, та же боевая система – категория для нее была всего одна, но изменений она включала очень много. Таким образом, мы очень серьезно подходим к анализу отзывов и оценок наших игр. По всему миру миллионы людей играют и выражают свое мнение, и, как я уже сказал, каждое такое мнение правдиво и важно для того, кто его высказывает. Mass Effect 2 для нас стал настоящей победой в том плане, что даже после множества крупных и заметных перемен игра получила невероятно хороший прием у игроков, гораздо лучший, чем мы когда-либо надеялись. Вторая часть стала одной из самых высоко оцененных игр за все время. Но это вовсе не означало, что мы перестали обращать внимание на критику, мы все еще старались понять отзывы фанатов и сделать Mass Effect 3 еще лучше. Я думаю, мы смогли правильно реализовать наши задумки, и теперь геймплей и общая игровая система выглядит именно так, как и должны были. Хотя мы и не делаем каких-либо глобальных изменений, маленькие правки все же вносятся. Мы много внимания уделяем желанию игроков увидеть более глубокую RPG-систему и более разнообразную кастомизацию, однако мы работаем над этими элементами, придерживаясь общего стиля второй части. Оружие функционирует так же, как и в Mass Effect 2, у вас все еще будут оружейные шкафчики, но теперь выбор доступных покупок в магазинах увеличится, подарив игроку большую свободу при настройке брони и вооружения. При модификации оружия оно будет лежать прямо перед вами на столе, и можно будет наблюдать, как присоединяются различные части, коих тоже будет много. Таким образом, по разнообразию кастомизации мы возвращаемся к истокам первой части, но реализуем все это в стиле второй. Процесс еще не закончен, мы постоянно стараемся улучшить его механику и внешний вид.Основные моменты истории трилогии мы знали еще с самого начала, у нас были наброски сюжета и предпосылок для каждой части, что позволило нам сформировать общую линию развития главных персонажей, Шепарда и основных сил в галактике. Однако мы также старались реагировать на те моменты, которые получали теплый прием у игроков в плане повествования, сюжета и определенных героев. Например, при разработке первой части Mass Effect мы не знали, насколько хорошо у нас получатся персонажи-инопланетяне. Мы понимали, что в сравнении с другими проектами Xbox 360 игра получится довольно реалистичной в плане графики, но уже тогда мы задумывались о возможностях новой консоли, которая придет на смену этой. Мы хотели создать не просто персонажей, а настоящих актеров и примерно представляли себе, как все это будет выглядеть. Однако нам приходилось быть довольно осторожными при создании катсцен с участием инопланетян, ведь мы не знали, насколько выразительными и эмоциональными они получатся. А в итоге частично благодаря тому, что они были столь отличными от людей, частично благодаря технологиям и дизайну наши инопланетяне получились чуть ли не более выразительными, чем сами люди.
Женечка Женечка

Кейси Хадсон – Как начинался Mass Effect

Бен Гансон, GameInformer.com26 апреля 2011
До прихода в компанию я учился в университете по специальности машиностроения и в итоге получил степень, однако мне всегда нравились искусство, музыка, разработка развлекательных программ и тому подобное. По завершении обучения в одной из телевизионных программ я узнал, что здесь, в Эдмонтоне, находится компания-разработчик компьютерных игр BioWare. В то время они как раз готовились к выпуску очень ожидаемой игры Baldur's Gate.[video id=947 uri=/mass_effect_3/files/interview/casey_hudson_interview_how_mass_effect_began.html]http://www.bioware.ru/biofiles/me3/video/casey_hudson_interview_how_mass_effect_began.flv[/video]Несмотря на то, что я хотел стать пилотом, заниматься конструированием или делать нечто в этом духе, взглянув на видеоигры, я понял, что в этой сфере я смогу реализовать себя в наибольшей степени, при этом все так же занимаясь чем-то, что мне очень нравится. Так я и попал в BioWare, поступив на должность 3D-художника. Сначала я работал над моделями для игры Neverwinter Nights, но позже всерьез занялся задачами технического оформления, как например, программирование или улучшение и оптимизация художественного оборудования. Подобная деятельность открыла для меня доступ к различным частям проекта, позволяя понять, чем занимаются различные люди, и как все это взаимодействует между собой.
За несколько лет я многому научился в плане того, как создаются игры, и когда нам выдалась возможность работать над Star Wars: Knights of the Old Republic, мне посчастливилось стать руководителем этого проекта. В итоге мы создали KotOR, а за ним и серию Mass Effect. Нам нравилось работать над игрой в сеттинге Звездных войн, мы очень любим эту вселенную и довольны тем, что получилось в результате. Однако по завершении работы над этой игрой мы осознали, что можем осилить еще более сложную задачу. Нам хотелось создать нечто схожее, но при этом улучшенное, создать ролевую игру для ПК и консолей, которая была бы более доступной для игроков в плане геймплея. К тому же мы осознавали, что можем принять и еще один вызов: «А не создать ли нам свою собственную вселенную, чтобы больше не использовать чужую собственность?»
Xzander Xzander

Дэвид Гейдер о работе сценаристов над Dragon Age II

 Луис Гарсиа, Bitmob.com
21 апреля 2011
После выхода Dragon Age 2 многие игроки винили во всех огрехах игры ее поспешный выход и, соответственно, слишком короткие сроки разработки. В данном интервью ведущий сценарист Dragon Age 2 Дэвид Гейдер делится мыслями о том, каково разрабатывать игру в более короткие сроки, и как его команда осваивала новый стиль повествования, представленный в сиквеле.Bitmob: Насколько сильно отличался процесс написания сюжета, разбитого на главы, для Dragon Age 2? Какие преимущества и недостатки вы видите в подобном подходе?Дэвид Гейдер: Это довольно необычный подход к истории для нас, притом, что обычно мы начинаем историю игрока с определенного момента и далее просто следуем за ним, наблюдая за каждым его шагом. При повествовании же, поделенном на главы, мы смогли сконцентрировать наше внимание на важных аспектах жизни главного героя. Это позволило нам развивать некоторые события не сразу же, а на протяжении долгого периода времени, также последствия квестов могли проявляться в новых главах, а не сразу на глазах у игрока. Если говорить о негативных аспектах, то подобный подход требует строгой сегментации сюжета, которая в ином случае была бы не нужна, то есть в определенный момент мы должны подвести героя к сюжетной границе, пройдя которую, игрок уже не сможет вернуться назад. Таким образом, нам необходимо было найти способ, чтобы донести до игроков сообщение следующего содержания: «если у вас остались какие-то незаконченные дела, лучше разберитесь с ними прямо сейчас». Непосредственная реализация подобного оказалась более сложной задачей, чем мы изначально думали, однако, как бы то ни было, вкупе это дало нам шанс рассказать историю, весьма отличающуюся от предыдущих.Bitmob: Каково было писать диалоги для полностью озвученного персонажа?Дэвид Гейдер: В принципе, процесс не сильно отличался от работы над «немым» героем. Мы изменили интерфейс на диалоговое колесо с перефразированными ответами, совсем как в Mass Effect, добавили визуальные иконки, чтобы помочь игрокам понять, каким тоном ответит протагонист при выборе той или иной реплики (чтобы было меньше сюрпризов). В общем-то нам просто нужно было привыкнуть к перефразированию, а набор вариантов ответа остался практически неизменным. Что мне действительно нравится в подобном подходе с точки зрения сценариста, так это возможность участия игрока в драматических моментах, например, в речах, ведь раньше для этого обязательно требовался сторонний персонаж. Еще один плюс – переходящие ответы от главного героя к его собеседнику и обратно. Создание таких диалогов для сценаристов более естественно, нежели написание каждой отдельной реплики, которую игрок будет выбирать самостоятельно.
Bitmob: Каким образом вы создавали новых персонажей?Дэвид Гейдер: Этот аспект не сильно отличался от нашей предыдущей работы. Команда смотрит на написанный нами сюжет и начинает думать, какие персонажи лучше в него впишутся. Например, если у нас есть конфликт между магами и храмовниками, мы ищем персонажей, которые будут естественным образом в данный конфликт вовлечены – одни со стороны магов, другие со стороны храмовников. Они смогут предоставить игроку личный взгляд на проблему, что позволит отчетливее выделить конфликт, превратив его из чего-то абстрактного в конкретный вопрос, касающийся игрока. Когда общая подборка персонажей готова, каждому из них мы назначаем писателя, который по той или иной причине вдохновился героем. Если же никто не горит желанием работать с персонажем, то это отчетливо дает нам понять, что стоит вернуться на шаг назад и пересмотреть персонажа в целом.
Bitmob: Насколько сложным был процесс переноса содержания из Начала и Пробуждения во вторую игру?Дэвид Гейдер: Это гораздо сложнее, чем может показаться, учитывая тот факт, что сюжет второй игры лишь отдаленно связан с оригиналом – он не включает главного героя первой игры и развивается на новой территории. Конечно, мы могли делать отсылки к событиям, которые произошли в иных местах, и иногда пускать в игру знакомых персонажей, но мы не хотели навязывать подобные связи до такой степени, чтобы они выглядели нереалистично. С теми событиями предыдущих игр, что мы все же перенесли в сиквел, мы старались не запутаться в различных выборах и решениях, принятых игроком в Начале и Пробуждении. Также нужно было определиться, какие из них мы могли или должны были брать в расчет. Реализация всех принятых решений была просто нереальной, как и отказ от них, ведь тогда мы могли перечеркнуть некоторые события предыдущих игр. Так что мы оказались в довольно сложной ситуации. Нашей главной задачей было создание определенных бонусов для игроков, которые решат импортировать свои решения, выборы и достижения. Отсылок к знакомым персонажам и сюжетным перипетиям нужно было оформить таким образом, чтобы новые игроки могли разобраться, что к чему, без необходимости проходить первую часть.Bitmob: Каких персонажей вы считаете своими самыми любимыми? Какие вам напротив не нравится?Дэвид Гейдер: Я думаю, мой любимый персонаж – это Авелин, солдат Ферелдена, которая присоединяется к партии на ранних стадиях игры. Я люблю героев, которые не укладываются в стандартный типаж, а Авелин была женским персонажем, сильной и независимой, но при этом ранимой. В то же время ее присутствие в игре не было обусловлено романтическими отношениями с главным героем (потому развитие этого персонажа не определялось ходом романа). Она не подходит не под один архетип, что необычно как для фентезийной истории вообще, так и для женских персонажей в частности. Я очень гожусь Люком Кристьянсоном (один из писателей в моей команде) и тем, какую фантастическую работу он проделал с Авелин. Что же касается самого нелюбимого персонажа, не думаю, что таковые имеются, однако есть герои, в которых я разочарован. Персонажи, на которых я оглядываюсь и жалею, что те или иные важные элементы были вырезаны из их образа, или персонажи, над которыми я бы хотел поработать подольше. Например, первый маг Орсино был одним из основных противников, но я думаю, мы отвели для него слишком мало экранного времени, чтобы действительно показать его видение ситуации, что очень жаль.
Bitmob: Что вам больше всего понравилось и не понравилось при написании сиквела?Дэвид Гейдер: Ответом на оба ваших вопроса будет более короткий срок разработки в сравнении с первой игрой. Отрицательная сторона здесь очевидна: у нас было меньше времени на все. Меньше времени для повторных прогонов, меньше возможностей обдумать и проработать идеи, возникшие в моменты вдохновения. Положительный же аспект скорее всего будет не столь очевидным для людей, не касающихся непосредственной разработки игр. Когда у вас на руках много времени для работы над проектом, вы зачастую проводите его не очень плодотворно. Вы перестаете объективно воспринимать историю, потому как слишком много времени провели, погрузившись в сюжет, и в итоге начинаете сомневаться в собственных решениях. Когда подобное происходит, можно потратить буквально годы на разработку игры и все равно не достичь заметного прогресса. И это тоже плохо. Оптимальное решение как всегда находится в золотой середине.
Перевод: Женечка, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

Q&A с Дрю Карпишином о «Реване»


Вопрос: Каково это, наконец-то раскрыть, что название вашей последней книги по Звездным Войнам – «Реван»?
Карпишин: Я хотел бы начать с того, как радостно было работать над этой книгой. Knights of the Old Republic (KOTOR) были моим первым творческим набегом на вселенную Звездных Войн, поэтому сочиняя «Ревана», я чувствовал, что как будто возвращаюсь к своим корням. Я также знаю, что много поклонников долгое время терпеливо ждали, чтобы узнать, что же произошло с Реваном после KOTOR'а – это, вероятно, самый популярный вопрос, который мне задают на моем веб-сайте. Я рад, что история наконец-то будет рассказана, и я в восторге от того, что я – тот, кто расскажет ее.Вопрос: Книга еще в месяцах от релиза, но можете ли вы сказать, как много о Реване будет раскрыто?Карпишин: Мы назвали книгу «Реван», потому что это его история; он – главный герой, и читатели увидят большую часть этой книги через его точку зрения. Есть другие персонажи, конечно – некоторые старые, и некоторые новые – но Реван является главным героем.Вопрос: Как много из этого материала, было создано ранее для KOTOR'а? Был ли Реван изложен в деталях еще тогда или он всегда был своего рода шифром, чтобы быть заполненным позже?Карпишин: Любой, кто знаком с играми KOTOR, знает, что мы были очень осторожны с Реваном: легенда и репутация этого великого Джедая-ставшего-Ситом были отлично прописаны, но игроки также могли определить много аспектов его характера, когда они играли. Очевидно, что из этого не получилась бы книга с Реваном в качестве главного героя, поэтому я решил сосредоточиться на определенных универсально прописанных элементах из игр KOTOR, также укрепляя ранее установленный канон из Расширенной Вселенной Звездных Войн, такой как Реван, являющийся лицом мужского пола и выбирающий светлую сторону/искупление в конце игры. Однако по окраске этих деталей я также смог копнуть намного глубже в этом персонаже, чем мы сделали, когда Ревэн был «чистым листом» в играх. Это было трудное решение, но я чувствую, что результат того стоил. Поклонники хотят знать, что произошло с Реваном после KOTOR, и теперь они наконец-то увидят эту историю.Вопрос: Каких других персонажей из Knights of the Old Republic и Knights of the Old Republic II мы можем ожидать в книге?Карпишин: Ты не можешь рассказать историю о Реване, не исследуя также его компаньонов; они были настолько важным элементом KOTOR'ов, что было бы неправильно не возвращать некоторых из них назад. Конечно, было бы невозможно включить их всех в роман, чтобы получилась связная и цельная история, поэтому я сосредоточился на тех, кто имел наиболее непосредственное отношение к тому, что произошло с Реваном после игр KOTOR. Я не хочу рассказать слишком много, но Кандерус, T3-M4, Изгнанница и Бастила Шан имеют значимые роли в романе (наряду с некоторыми важными персонажами, которые появятся в Star Wars: The Old Republic).Вопрос: Сколько времени охватывают события «Ревана»? И какое он имеет отношение к другим романам Star Wars: The Old Republic?Карпишин: История начинается сразу после конца первых Knights of the Old Republic и продолжается сквозь и за пределами KOTOR II – в промежутке около пяти лет. Будут намеки на события KOTOR II, но я уделил большее внимания истории, имеющей место до, между и после игр – я не хотел перерассказывать историю, которую уже знают поклонники KOTOR'ов. Поскольку мы находимся в том же самом периоде времени, что и игры KOTOR, то это примерно за 300 лет до событий других романов The Old Republic..., хотя события этой книги оказывают существенное влияние на события The Old Republic.Вопрос: Как работа в BioWare повлияла на ваше творчество в литературе Звездных Войн?Карпишин: Мне было легче сделать связь между книгой и игрой. Вместо того чтобы пытаться сделать роман из резюме на двадцать страниц, я имею преимущество в знании деталей и подробностей сотен часов истории, которую мы создали. Я знаю чувство и аромат вселенной и я знаю тонкие нюансы в игре, которую я могу вызвать, подразнить ими и играть с ними дальше. Точно так же будучи ведущим сценаристом KOTOR дало мне глубокое понимание Ревана и других персонажей KOTOR'а. Я думал обо всем этом за годы до оригинального KOTOR, таким образом, справедливости ради стоит отметить, что я провел больше времени с каноническим Реваном, чем кто-либо еще. Я никогда не знал наверняка, продолжим ли мы его историю, но это всегда было у меня в глубине души, ждущей возможности.Вопрос: Каким образом читатели, которые прочитали Ревана, получат выгоду, играя в Star Wars: The Old Republic?Карпишин: Я думаю, что роман даст им лучшее понимание Императора Ситов и Империи с одной стороны. Империя Ситов времен Старой Республики очень отличается от того, что люди знают из фильмов, или даже от комиксов про Великую Гиперкосмическую Войну, в которой сюжет сосредоточился на таких персонажей как Нага Садау и Лудо Крешш. Роман также даст им некоторую очень прямую и подробную информацию, которая непосредственно связана с ключевыми Флешпойнтами в игре. Я не могу сказать слишком много, конечно, но, как и любой большой приквел, книги дадут вам подробности того, что было прежде, чтобы добавить дополнительный слой глубины сюжета к событиям в игре.Вопрос: Читатели знают вас по вашим бестселлерам про Дарта Бэйна. Могут ли поклонники Бэйна увидеть вещи, которые они узнают из той трилогии, даже при том, что «Реван» находится в более раннем временном промежутке, чем те книги?Карпишин: Я не делал много прямых отсылок на Бэйна или его период времени; в конце концов, Реван удален от тех событий почти за три тысячи лет. И мне нравится думать, что истории Ревана и Бэйна могут существовать сами по себе. Однако я думаю, что поклонники узнают этот сложный подход, которым я пользуюсь в отношении светлой и темной сторон Силы. Я никогда не хотел бы объединять их в чистый оттенок серого – это не то, о чем Звездные Войны. Но Реван шел обоими путями, и он понял положительные и отрицательные стороны обеих сторон Силы. Эта тема проходит через весь роман и персонажей таким образом, каким я попытался сделать историю Бэйна пересмотром темной стороны.
Перевод: Mackintosh, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

Вопросы и ответы для хардкорных фанатов

Джо Джуба, GameInformer.com21 апреля 2011
За свое время существования серия Mass Effect успела завоевать любовь и уважение целого легиона фанатов, которые жаждут узнать ответы на множество загадок. Вопросы вроде «кто из персонажей вернется в финале трилогии?», «как решения Шепарда отразятся на судьбе галактики?» и многие другие не сходят с уст игроков, однако зачастую возникают вопросы и не столь очевидные. После множества прохождений, внимательного чтения кодекса и рассмотрения всевозможных игровых деталей у игроков зачастую возникают более щепетильные вопросы. Чтобы наконец получить ответы на некоторые из них (или хотя бы намеки) представители журнала Game Informer провели интервью с ведущим сценаристом Mass Effect 3Маком Уолтерсом. Из полученных ответов можно не только почерпнуть новую информацию о вселенной, но и предположить, какие сюжетные линии могут получить развитие в заключительной части саги.Game Informer: Неужели тот факт, что Предвестник на самом деле является Жнецом должен был предстать перед игроками в качестве сюрприза в конце Mass Effect 2? Появление Предвестника было обыграно, как настоящее откровение, однако наверняка лишь самые недалекие игроки не смогли догадаться о подобном сами.
Уолтерс:
Нет, никакого сюрприза не подразумевалось, но для нас было очень важно показать связь Предвестника с генералом Коллекционеров. Это было необходимо, чтобы игроки ощутили, насколько близко Жнецы приблизились к нашей галактике, и что ожидает вселенную в случае неудачи капитана Шепарда.Game Informer: На изначальной обложке книги «Mass Effect – Revelation» обе руки Сарена изображены нормальными, однако в первой части Mass Effect мы видим, что его левая рука была изменена с помощью технологии гетов/Жнецов. Данная деталь дизайна Артериуса изменилась во время разработки?
Уолтерс:
А вы наблюдательны! Смена дизайна персонажей, особенно настолько важных, как Сарен, дело обычное. И это касается не только внешнего вида, меняться может все – озвучка, предыстория и даже пол героя (можно сказать, Сарену повезло, он отделался лишь изменением руки!). Однако в данном случае разница в облике заключается в том, что на обложке книги Сарен изображен еще до того, как он связался со Жнецами и был порабощен Повелителем (события книги разворачиваются примерно за 18 лет до событий Mass Effect).Game Informer: Почему большинство Жнецов, которых нам довелось увидеть, выглядит весьма схоже и в целом напоминает нечто насекомоподобное? Человеческий Протожнец выглядел иначе, но, если исключить его, то выходит, что Жнецы в основном строят себя из подобных жукам рас. Это верно?
Уолтерс:
Внешний вид Жнецов действительно придерживается определенного образца, наиболее подходящего для цели, ради которой они были созданы. Однако каждый Жнец создается из уникальной расы, и, как показывает нам Mass Effect 2, основу свою каждый из них берет у определенной расы.Game Informer: В Mass Effect 2 Конрад Вернер склонен полагать, что Шепард угрожал ему пистолетом вне зависимости от того, завершили ли игроки его квест в первой части с помощью убеждения парагона или запугивания ренегата. Это всего лишь игровая ошибка, или за подобным поведением кроются иные причины?
Уолтерс:
Ну, это могло быть и простой ошибкой. Или же у Конрада просто не задался день (сильнее, чем обычно). Как говорится, оставайтесь с нами, и вы узнаете, каким образом Конраду придется расхлебывать столь постыдное поведение с капитаном Шепардом. Game Informer: Где физически находится Призрак на протяжение Mass Effect 2? И что происходит с этой красочной горящей звездой за окном его огромного офиса?
Уолтерс:
Эта красочная горящая звезда является ключем к определению положения Призрака, которое я не могу раскрыть. Пока не могу.Game Informer: У некоторых азари есть брови, у некоторых же их нет. Они рождаются с бровями или без? Или же это зависит от индивидуальных особенностей?
Уолтерс:
Вообще-то у азари совсем нет бровей. То, что люди ассоциируют с бровями, является частью уникального узора, отличного у каждой азари. Game Informer: Легион не смог полноценно ответить на вопрос Шепарда о причине использования брони капитана для починки. Вы можете объяснить нам его мотивацию?
Уолтерс:
Легион – это сложный организм. Как и многие высокоразвитые существа, он не всегда может объяснить, почему он поступил так или иначе. Я думаю, можно с уверенностью сказать, что Легион обнаружил некое сходство или даже родство с Шепардом. Легион, как и капитан, уникален среди своего вида, что в результате привело к формированию своеобразной связи. И… ну надо же было чем-то заделать дыру.Game Informer: Многие фанаты были разочарованы, получив весьма холодный прием со стороны Лиары при первой ее встрече с Шепардом в Mass Effect 2, особенно учитывая все то, через что она прошла, чтобы вернуть капитана к жизни (события комикса «Искупление»). Есть ли сюжетное обоснование подобному поведению?
Уолтерс:
Лиара была несомненно рада вновь увидеть Шепарда, но она также была в смятении из-за столь неожиданного возвращения капитана к жизни и его сотрудничества с Цербером. Добавьте сюда и тот факт, что она старалась оправиться от потери Ферона (и, возможно, боролась с чувствами к дреллу, который пожертвовал собой ради ее спасения). Конечно, из дополнения Логово Серого Посредника мы видим, что после решения всех проблем чувства Лиары к Шепарду вновь вырываются на поверхность.Game Informer: Среди фанатов существует мнение, что Атея (матриарх азари, работающая барменом в баре «Вечность» на Иллиуме) является «отцом» Лиары. Правда ли это? Узнаем ли мы больше относительно этого вопроса в Mass Effect 3?
Уолтерс:
Мы прекрасно осведомлены о подобных догадках и ведем обсуждение того, каким образом данная сюжетная линия развернется в Mass Effect 3. И пока это все, что я могу сказать по данному поводу.Game Informer: Обладают ли Жнецы личностями?
Уолтерс:
Данный вопрос относится к вопросам наподобие «есть ли у Жнецов душа?» или «действительно ли они живые существа?». Все эти вопросы замечательны, однако ответы на них сможет дать только Mass Effect 3.
Перевод: Женечка, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

Эксклюзивное интервью Game Informer с BioWare: Доктора обсуждают Mass Effect 3

Брайан Воре, Gameinformer.com13 апреля 2011
Главные люди BioWare доктор Грег Зещук и доктор Рэй Музика говорят о Mass Effect 3, Star Wars: The Old Republic, будущих неанонсированных играх и о многом другом в этом эксклюзивном интервью с Game Informer.Наши добрые доктора основали BioWare в далеком 1995 году и до сих пор продолжают управлять сетью студий, входящих в состав Electronic Arts, которая купила их в 2007. Они могут похвастаться целой коллекцией впечатляющих игр. Грег Зещук (на фото слева) является президентом BioWare, директором BioWare Austin (где разрабатывается The Old Republic) и вице-президентом ЕА. Рэй Музика – генеральный директор BioWare, директор BioWare Group и старший вице-президент ЕА.Game Informer: Что вы чувствуете сейчас, когда виден финал трилогии Mass Effect?Рэй Музика: От этого захватывает дух. Именно такое определение приходит мне на ум. Дух захватывает от того, что ты способен подарить людям эпическую трилогию и завершить ее историю соответствующим образом, сильно и насыщенно. А также ответить на множество вопросов, которые возникали у фанатов, и привести ее к такому заключению, которое было бы для них действительно удовлетворяющим.Грег Зещук: И что также здорово, так это то, что мы можем сделать все это на одной и той же платформе.Музика: Мы добавили еще одну платформу к трилогии – PS3.
Mass Effect 2
Xzander Xzander

Интервью с разработчиками

Адриан ден Оуден, RPGamer.com20 декабря 2010
Dragon Age: Origins стал настоящим хитом в прошлом году, но BioWare уже во всю работают над сиквелом. Релиз Dragon Age II намечен на март, и BioWare любезно пригласили представителя RPGamer на закрытую демонстрацию игры в Эдмонтоне. На этом мероприятии мне также удалось пообщаться с Майком Лейдлоу, ведущим дизайнером Dragon Age II, Дэвидом Гейдером, ведущим сценаристом Dragon Age II и Марком Дарра, исполнительным продюсером Dragon Age II. Мы беседовали с ними по отдельности, но потом было решено объединить все интервью в одно для удобства чтения.RPGamer: Почему у этой части серии нет подзаголовка?Майк Лейдлоу: Тому есть несколько причин. Одна из главных причин в том, что у нас уже есть Dragon Age: Origins, Dragon Age: Leliana’s Song, Dragon Age: Witch Hunt, Dragon Age: Awakening, поэтому мы хотели, чтобы с самого начала люди понимали, что это полноценный сиквел. «Да нет, если прошло меньше шести лет, то вряд ли вы делаете сиквел». – Вовсе нет, делаем. Потому что у нас уже есть готовый движок и прочее. Но мы хотели, чтобы это было ясно людям, которые задают вопрос: так это сиквел или новое дополнение? Чтобы не сбивать никого с толку. Поэтому мы сказали: «давайте назовем его Dragon Age II, а если потом будем выпускать дополнения, то они будут называться Dragon Age II: Что-то-там». Я думаю, главная причина заключалась именно в этом – просто-напросто дать людям понять, что это сиквел во всех значениях этого слова.RPGamer: Чему вы научились, выпуская скачиваемый контент для Dragon Age: Origins, и что вы планируете изменить в этом плане в Dragon Age II?Майк Лейдлоу: Я думаю, что урок №1 заключался в том, что люди наиболее тепло встречали те материалы, в которых они могли продолжать играть Стражем, продолжать развивать своего персонажа и свою историю. Я думаю, что народу по-настоящему понравилась «Песнь Лелианы», но мне кажется, она бы понравилась им еще больше, если бы они могли пройти «Песнь Лелианы» в роли Стража. Я не знаю, знакомы ли вы с этим дополнением, но в нем вы выступаете в роли Лелианы, она там главный герой. Для нас это было чистым экспериментом, потому что дало нам возможность попытаться найти ответы на вопросы: «Каково это, когда повествователю нельзя до конца доверять?» – в точности как в начале Dragon Age II – и «Каково это, когда у повествователя есть голос?» – как в Dragon Age II. То есть это было в некоем роде экспериментом по двум фронтам, но, как мне кажется, главное, что мы поняли – мы хотим сосредоточиться на создании более крупных и содержательных дополнений, суть которых состоит в дополнительном раскрытии истории Хоука и его приключений в период жизни в Киркволле. Мы рассказываем историю длиной в 10 лет, и приятный момент здесь состоит в том, что у нас есть промежутки времени, в которые можно включить какие-то его приключения, или же сделать это в форме воспоминания. Мы уже делаем развернутую во времени сюжетную линию, и такой подход оставляет нам массу возможностей добавить туда вещи вроде «пока он занимался этим, он делал еще и вот это».RPGamer: В Dragon Age Origins: Awakening могла нарушиться целостность повествования, если в основной игре были приняты определенные решения. Например, если ваш Страж был мертв и потом вдруг оживал в дополнении. Так как мы знаем, что сможем перенести данные в Dragon Age II как из Origins, так и из Awakening, хотелось бы спросить, как игра будет улаживать подобные сюжетные конфликты?Майк Лейдлоу: Для нас смерть Стража в Origins будет своего рода преобладающим фактором. Разные вещи будут анализироваться по-разному. Также вы сможете импортировать сейв из Awakening, в котором используется другой Страж в дополнение к мертвому Стражу из Origins, ну и тому подобное. Это достаточно сложное логическое дерево, но если говорить в двух словах, то при возникновении конфликтов, преобладать будут решения из Origins.RPGamer: Каково было написать семейные взаимоотношения для Dragon Age II?Майк Лейдлоу: В последний раз, насколько я помню, подобное мы делали с Имоен, единокровной сестрой главного героя в Baldur’s Gate II, так что у нас не особо много опыта с семейными взаимоотношениями. Я думаю, что для нас это открыло новый повествовательный прием. Достаточно сложная задача – сделать персонажей так, чтобы вы почувствовали, что они связаны с вами, что они действуют так, как если бы знали вас всю свою жизнь, потому что вы, как игрок, словно бы погружаетесь во все это. Но цель такого начала игры, в котором вас заставляют как бы «бежать без оглядки, спасать свою маму», во многом заключается в том, чтобы помочь вам установить подобную связь с персонажами. Затем, по мере того, как вы двигаетесь вперед, мне больше всего нравится то, что вы не только встречаетесь с новыми людьми – что является нашим более традиционным подходом, – но и встречаете спутников, которые знают вас с пеленок, и у вас возникает ощущение либо родственного соперничества с ними, либо родственной привязанности. Я думаю, что такой подход позволяет воспринимать Хоука не как дитя пророчества и не как жертву амнезии – он позволяет уйти от некоторых стереотипов, которых, как мне кажется, ждут люди, потому что вот она, семья Хоука, и они воспринимают его как реальную личность, хотя другие и хотят видеть в нем «Героя».Дэвид Гейдер: Когда мы начали говорить о том, что хотели бы сделать по-другому, одним из предложений было: «Давайте сделаем семью. Давайте сделаем семью, но не такую, которую немедленно убивают в самом начале». Этот момент обладает весьма интересной движущей силой. Как бы ты ни пытался вовлечь игрока в происходящее (то есть эмоционально вовлечь в сюжет), ты не знаешь наверняка, какой из подходов сработает. Ты не можешь просто сказать игроку: «вам следует заботиться вот об этом». Все, что ты можешь, это сделать ряд «зацепок». Мы вбрасываем их в игру, надеясь, что хоть одна сработает, и семья – это одна из них. Мы не хотим говорить: «вам это дорого. Вы должны об этом заботиться». Но семья, так же как и любовные отношения, это такие вещи, которые имеют больше шансов стать подобными зацепками для игроков, а вариант с семьей мы просто еще не пробовали до этого – мы всегда усиленно развивали концепцию любовных отношений. Если говорить о членах семьи, то это люди, с которыми вы связаны, и мы как бы намекаем на эти связи. Мы не сидим и не обсуждаем некие ваши конкретные взаимоотношения с определенным членом семьи – мы позволяем вам самим сформировать эти отношения с ними. Но, я думаю, важна сама идея того, что игрок это не какой-то одинокий сирота, оторванный от всего. Особенно учитывая, что сюжет полностью отрывает вас от родины – вы бежите из Ферелдена, бежите из Лотеринга, становитесь беженцем без гроша в кармане, который попадает в новую страну. Мы могли бы пойти по другому пути и сделать вас одиночкой, но в Dragon Age: Origins были различные предыстории, которые привязывали вас к игровому миру, а наличие чего-то, что привязывает вас к миру, на мой взгляд, важно, и мы не хотели терять этого.RPGamer: Так как это не сиюминутные отношения, есть ли в Dragon Age II что-то, что позволяет вам взглянуть на то, какими они были до начала основных событий? Что-то, что покажет этих персонажей в детстве или в какие-то другие предшествующие промежутки времени?Майк Лейдлоу: У нас есть отсылки к этому, но мы не будем делать флэшбеки с молодой Бетани или что-то подобное. Мы знаем, что люди любят, когда сюжет сосредоточен на их персонаже. Но ваша семья была родом из Киркволла, поэтому выяснение причин, заставивших вашу маму покинуть этот город, и возможность покопаться в прошлом отца – это существенные части игры; то есть, это не единственное, что вы сможете сделать, но это позволит лучше воспринимать вашего персонажа как личность, а не только как легенду. Так что хотя и не во всех деталях, но вы сможете действительно прочувствовать это, особенно в отношении матери, ведь она когда-то уехала из Киркволла, а вы, вернувшись назад, сможете увидеть, какой была ваша семья, и во многих смыслах у вас будет возможность унаследовать это прошлое и снова занять место среди знати Киркволла, как и было когда-то.RPGamer: Есть ли какие-то различия в сюжетных линиях Хоука мужчины и женщины? И влияет ли это вообще хоть как-то на сам сюжет?Майк Лейдлоу: Влияет, определенно можно сказать, что в игре есть ряд моментов, когда люди по-разному реагируют на то, мужчина вы или женщина. Но моментов, в которых целиком кардинально меняется сюжет в зависимости от пола вашего персонажа, не так много, потому что это выглядело бы несколько странно. Dragon Age всегда гордился равноправием полов. Я помню, как работал с другой командой, и у них там было много вещей вроде «у нее неплохо получается, для женщины!» и я думал «Да… ничего себе». Мы хотели бы избавиться от стереотипов вроде того, что «женщины не могу быть воинами», потому что это не в духе Dragon Age. Поэтому мы стремимся к полному равноправию в том, что вы можете сделать и на что вы способны, но люди в игре будут реагировать на вас по-разному. Когда вы в первый раз встречаете в игре Изабеллу, то, если вы парень, она почти мгновенно начинает флиртовать с вами, говоря что-то вроде: «Наконец-то хоть кто-то, кто может как следует натянуть парус» или какая-то другая моряцкая двусмысленность. Но если вы девушка, она скажет, например: «Эй, не зевай – здешних мужиков интересует только твои сиськи и задница». То есть это будут подобные милые, остроумные различия в диалогах, без какого бы то ни было значения «вы не можете сделать этого, потому что вы женщина», потому что такое бы прямо противоречило тому, что мы делаем в Dragon Age.RPGamer: После нескольких первых часов игры я заметил, что здесь очень много внимание уделено магам-отступникам. Повторяется ли эта тема дальше в игре?Дэвид Гейдер: В мире Dragon Age есть определенные важные темы, и есть также определенные конфликты, которые, по нашему мнению, символизирует Dragon Age как таковой. Один из них – это эльфы и их конфликт с человечеством: есть Долийские эльфы, которые в некоем роде изгнанники, стремящиеся вернуть себе утраченное наследие. Маги и храмовники – это другой конфликт, который также крайне важен. Это также и один из тех споров, что очень неоднозначен. Это борьба против гнета ради свободы или же борьба против свободы ради безопасности. Магов угнетают, но с благими целями, потому что маги могут причинить беду, иногда ненамеренно, но те, кто делает это намеренно, ставят клеймо на всех остальных. Поэтому угнетение магов преследует благую цель, и это благодатная почва для спора. Как только появляется некий вопрос, по которому люди придерживаются диаметрально противоположных точек зрения и отстаивают их, то можно считать, что у тебя есть нечто завлекательное. Поэтому да, маги и храмовники занимают очень важную часть в Dragon Age II.RPGamer: Еще кое на что я обратил внимание, проходя ранние этапы игры. Там очень много отсылок к персонажам из первой игры, и не только прямых, но и косвенных также. Будут ли и все персонажи оттуда появляться в сиквеле тем или иным путем?Дэвид Гейдер: Нет, не все, мы как раз выбираем и решаем, кто именно. Способы появления также различаются – это могут быть косвенные упоминания, которые легко включить в игру, но есть также и так называемые «камео» – эпизоды, в которых они появляются лично. Это часть сиквела. Иногда люди задают вопрос: «Почему вы называете это сиквелом, если мы играем совершенно другим персонажем?» Во многих играх так и происходит, но смысл связывать две игры вместе как раз в том, чтобы иметь подобные связи. У этого мира есть прошлое, и мы не хотим терять эти связи, и есть персонажи, с которыми люди были связаны – иногда это будет лишь эпизодом, но для кого-то, кому по-настоящему нравится данный герой, даже такой эпизод станет четким моментом, когда он скажет: «ах, так вот что случилось с ним». Я думаю, что это замечательный способ добавить персонификации игре.RPGamer: Бой в Dragon Age II действительно ускорился и приобрел больше динамики…Майк Лейдлоу: Да, думаю вы правы. События на поле боя теперь разворачиваются намного быстрее. Меня всегда раздражало, что враги пробегали мимо меня, пока я пытался занять позицию для атаки, заходя на цель, словно Звезда Смерти. Мне показалось, что мы способны на лучшее. Завершающие движения играют в этом важную роль.RPGamer: Я заметил одну вещь – здесь очень много повторений в анимации некоторых атак. Например, мой разбойник продолжал выполнять эдакую «мельницу» раз за разом. Это будет изменено, или же это просто зависит от контекста?Майк Лейдлоу: Это зависит от контекста. У каждого класса и вида оружия есть что-то около 14 различных атак. Есть атака при повороте направо, есть атака при повороте налево. Если вы играете разбойником, и кто-то заходит к вам с правой стороны, то вы сначала пнете его, а потом развернетесь, чтобы атаковать. Поэтому, возвращаясь к вашей ситуации, когда вы бегаете и делает мельничную атаку, это, наверное, из-за того, что вы делаете завершающую атаку средней дальности. Здесь еще, наверное, предстоит кое-какая работа в плане появления тех или иных элементов слишком часто, но в конечном счете мы приходим к тому, что могли бы сделать миллион различных вариаций, но на них на всех просто не хватит памяти.RPGamer: Я играл разбойником, и большинство навыков, что я увидел, очень сильно зависели от позиции. Многие из них очень быстрые и делают игру за разбойника интересной, но некоторые из позиционных навыков показались несколько неуклюжими. У разбойника есть обратное сальто, и здесь это особенно было заметно – это всегда именно обратное сальто – кувырок не в сторону, а строго назад, даже если это означает приземление прямо в группу врагов. Было ли это сделано намеренно, потому что это игра тактического плана, или же вы просто хотите сделать бой таким же «экшновым», как и традиционную игру-экшн?Майк Лейдлоу: Когда мы пересматривали бой, один из принципов, высказанных мной, заключался в следующем: «от чего я хотел бы избавиться, так это он ощущения активной защиты», потому что в такие моменты ты, по сути, изображал, как мы это называем, драчуна – ставил блоки, делал уклонения и прочее. Но я вижу проблему с активной защитой в том, что активная защита исключительно хорошо работает только тогда, когда ты управляешь одним персонажем, но я не хочу превращать Dragon Age в игру, в которой я управляю одним персонажем, и я не хочу беспокоиться, что AI не сможет справиться с этим, поэтому я должен управлять защитой всех четырех персонажей. Поэтому когда мы планировали это с нашей командой, занимающейся боем, мы выработали правило, которое гласило, что защита – это подготовительная деятельность: надеть броню, выпить нужные зелья, наложить усиливающие заклятья, придерживаться правил, которые обеспечат защиту. То есть делать всё, чтобы я, как игрок, был в большей степени координатором атаки – выбирал бы, какие заклинания накладывать, с кого снимать защитные чары, а кого оглушить и так далее. Вы же не можете напрямую делать уклонения при помощи игрового управления, но вы можете ставить игру на паузу, переключать персонажей, играть в нее как в RPG с достаточно сложными тактическими элементами, что, как мы считаем, очень правильно. Навык уклонения у разбойника делает и кое-что еще. С ним вы можете кувыркаться назад, что замечательно, но это движение также понижает уровень угрозы со стороны разбойника, так что враги будут переключаться с него на вашего танка. То есть этот навык играет как бы двойную роль. Это, на самом деле, фундаментальная вещь: если я хочу сделать командную игру, то активная защита, как я думаю, к добру не приведет, поэтому мы ушли от этой концепции, сказав: «готовься к защите заранее, а в бою – действуй».RPGamer: В Dragon Age: Origins были существенные различия между РС и консольными версиями. Можно ли ожидать подобных различий в случае с Dragon Age II?Майк Лейдлоу: Они почти идентичны. Интерфейс? Способ игры, схема управления – все это полностью отличается. Либо я щелкаю мышью и тащу предмет, чтобы надеть его, или же я нажимаю кнопку Х – все это зависит от выбранной вами платформы. Но в плане сражений и общего дизайна мы постарались сделать так, чтобы все это работало одинаково хорошо и на консолях, и на РС, используя для этого сильные стороны нашего движка. Проблема, которая у нас была с движком в Origins, заключалась в том, что он был изумительным, он хорошо обрабатывал элементы. Действительно хорошим примером был бы такой. Вы выходите против десяти лучников – и каждый из них сделан так же, как и ваш персонаж: у них есть перчатки и сапоги, доспехи и шлем и лук и колчан, то есть все эти составные части, которые системы пытались обработать, но все они выглядели одинаково. Вместо этого мы с самого начала сделали своей целью создание средств разработки, которые бы одинаково хорошо работали на обеих системах. На глаз вы не заметите различий – я думаю, что они выглядят даже лучше, даже РС-версия, чем Origins, но так как они построены по-иному, то лежащая в их основе технология может обрабатывать их намного лучше, движок может обрабатывать их намного лучше, поэтому все происходит более плавно, что означает, что нам не нужно идти на компромиссы в зависимости от платформы.RPGamer: Пару лет назад BioWare сделали игру для DS – Sonic Chronicles, но с тех пор мы ничего не видели для портативных устройств от вас. Тем не менее, вы все же делаете малые тайтлы вроде Dragon Age: Journeys и Mass Effect: Galaxy. Есть ли у вас еще планы по созданию игр для портативных устройств, может быть, 3DS или мифической PSP2?Марк Дарра: Я был руководителем проекта Sonic Chronicles. В настоящий момент у нас нет подобных планов. Бизнес-модель весьма сложна на таких устройствах как DS, на PSP и подавно, но никогда нельзя говорить никогда. Я думаю, что так как 3DS – это более мощная платформа, то все здесь как бы до определенной степени сливается на мобильном рынке. Поэтому мобильные приложения на iPhone, 3DS и PSP гораздо ближе друг к другу с точки зрения железа. Поэтому никогда не говори никогда.RPGamer: Есть ли у вас планы по выпуску сопроводительных романов для Dragon Age II?Дэвид Гейдер: У этой игры такой короткий период разработки, что у меня даже не было времени подумать об этом. Написание первого романа я вспоминаю с ужасом. Я работал до девяти вечера, потом шел домой и начинал писать в девять пятнадцать, и это было сущим адом. Поэтому я не хотел снова проходить через это, но теперь, когда работа сценаристов над игрой закончена, у меня может найтись на это время. Так что разговоры ведутся. Мне бы хотелось писать и дальше. Всегда хорошо, когда созданием такой вещи, как роман по игре, занимается кто-то кто работал над игрой, и знает ее, знает, в случае с Dragon Age, «какова история Dragon Age?» Проблема, с которой можно столкнуться, привлекая к этому сторонних людей, в том, что хотя они и могут любить фэнтези, но в фэнтези существует столько разных направлений – там есть место практически для всего. Они могут подумать, что раз Dragon Age фэнтези, то можно написать что угодно, но нет. Dragon Age – это повествование, которое занимает совершенно определенную нишу в жанре фэнтези.RPGamer: Каким вы видите дальнейшее направление развития франчайза Dragon Age?Марк Дарра: Одной из моих целей на долгосрочную перспективу является выведение франчайза Dragon Age на один уровень с такими фэнтезийными IP, как Lord of the Rings, Harry Potter… Это очень амбициозная цель, и мы достигнем ее не завтра, но, несомненно, будем выпускать еще игры в этом же ключе, еще игры, продолжающую данную сюжетную канву. У нас снимается аниме силами Funimation, также есть более традиционные материалы – комиксы, книги и тому подобное. А также другие сопутствующие игры… мобильные имеется в виду. Я с легкостью могу представить себе, что в будущем мы делаем стратегию, особенно если захотим углубиться в обширные политические сюжеты, в которых нации будут сражаться друг с другом. Так что тут еще много чего можно сделать.
Перевод: Xzander, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

Не забытые: BioWare о Baldur’s Gate

Алек Мир, RockPaperShotgun.com
Рэй: Мы с Грегом начали наше дело в прошлом столетии. К тому времени мы уже 20 лет были фанатами видеоигр и, учась в медицинском, много говорили о них. Мы подумали, почему бы не основать студию? И вот так все и случилось. Медицина отошла на второй план и превратилась для нас скорее в хобби.Грег: Сейчас действительно интересно рассматривать нашу старую рабочую документацию. У нас всегда была особая страсть к созданию игр, она служила нам движущей силой все это время. Мы создали компанию в 1995. Прошло почти пять лет с момента основания BioWare, прежде чем люди узнали о нас.Рэй: BG была одной из первых игр, являвшихся полноценным Windows-приложением. DirectX 3 был тогда сверхпередовым.Грег: Медицина в то время была в буквальном смысле для нас страховкой. Мы могли бы уйти из игровой индустрии и стать докторами.Рэй: Я официально оставил практику в 2000. Мы оба работали по профессии несколько лет, и никогда не собирались бросать медицину как таковую. Мы оба очень любили медицину, мы выучились на врачей, это было интересно, и неплохо было бы вернуть наш долг обществу, но видеоигры всегда были нашей страстью.Грег: Также стоит помнить, что никто на самом деле не любит, когда врач слишком креативен.Рэй: Нашу первую игру Shattered Steel мы разослали десяти издателям. Из этих издателей только один сейчас все еще работает – ЕА. Первоначальным названием Baldur’s Gate было “Battleground Infinity”. Она должна была стать ММО [о целом ряде различных мифологий].Грег: Вообще-то, тогда еще не было никаких ММО. Даже тогда мы были чересчур амбициозны. Если сейчас почитать документацию, то выяснится, что обложку рисовал ведущий программист. Было бы интересно, если бы первой игрой BioWare стала ММО.Рэй: У Interplay была лицензия на Dungeons & Dragons от TSR, и они предложили переделать движок под Dungeons & Dragons. Мы подумали, что это интересная лицензия для создания игры.Грег: Мы всегда хотели создать игру с видом сверху вниз. Исследование мира с видом сверху вниз, как в Ultima, послужило нам большим источником вдохновения. При этом нужно помнить одну вещь – мы начинали в середине 90-х, а в то время RPG были мертвы в Северной Америке. Можно было ожидать насмешек, если сказать, что ты делаешь RPG.Рэй: Многие издатели говорили, что для RPG нет места, и что у них нет будущего. Мы не соглашались с этим, мы хотели вернуться к нашим любимым играм 80-х и начала 90-х. Замечательные игры тех времен давали такие богатые переживания. Мы хотели создать что-то подобное, чтобы воссоздать их магию.Грег: Сейчас мы знаем, как описать это явление словами, а тогда мы не могли этого объяснить. Но именно тогда мы пришли к концепции четырех столпов BioWare. Идея исследования, наличия невероятной территории для исследования. Бой, в котором нужно было думать и планировать действия, менять тактики, чтобы добиться успеха. Персонажи…Рэй: Мы играли в RTS – С&C и Warcraft, в которых если щелкнуть по персонажу, он произносил что-то в ответ, и это было неожиданно. В Jagged Alliance один персонаж мог вытащить пистолет и начать стрелять в другого, потому что между ними произошла ссора. Мы хотели заставить игроков воспринимать их как реальных людей, а не как NPC, управляемых компьютером, заставить почувствовать, что каждый из них – это личность, и вдохнуть в них жизнь.
Грег: Развитие. Wasteland, Tales of Arkania и другие примеры концепции развития персонажа, повышения его способностей со временем.Рэй: Вы можете сказать, что с одной стороны мы просто придумали это. Никто в нашей команде до этого не создавал видеоигр. В то время у нас было 60 человек, и это было совершенно огромное число по тем временам – тогда команды состояли примерно из десятка человек. Ни один из них раньше не делал игр, но у всех были страсть и желание. Мы всегда подходили к этому процессу с должной скромностью и пониманием того, что мы всякий раз можем сделать лучше, чем прежде.Грег: В той первоначальной команде была центральная группа. Рэй был продюсером, Джеймс Олен ведущим дизайнером, Джон Галахер художником концептов. Он нарисовал буквально каждый объект в игре. Эта центральная команда была очень разносторонней, то есть они не были одержимы только программированием или только дизайном. Это было основным движущим принципом. Центральные команды у нас есть и сейчас, они больше по численности, наверное, больше чем у большинства других нынешних разработчиков.Рэй: Мы проповедуем равноправие идей, где побеждает лучшая идея. Не важно, откуда она приходит. Суть в том, чтобы вывести на передний план лучшую идею. Мы готовы менять дизайн и повторять это до тех пор, пока не получим верный результат. Отодвинь в сторону свое эго и старайся продвигать лучшую идею ради общей цели.Грег: Это по-настоящему здорово работает в маленькой команде. Это ситуация, в которой некая концепция возникает из идеи, не принадлежащей никому конкретно, нежели из чьей-то личной идеи, и финальное решение принимает та самая центральная группа.Рэй: Мы всегда смотрели на фанатов, как на финальных судей. Это было очень важно для нас в наших ранних играх, мы хотели, чтобы все наши игры оценивались как игры высокого качества. Мы хотели, чтобы слово BioWare ассоциировалось с качеством. Мы хотели делать каждую следующую игру лучше предыдущей.Грег: В те времена не существовало понятия юзабилити-тестирования или фокус-групп, ты буквально следовал своей интуиции. Сейчас это звучит забавно, потому что, глядя на количество усилий, которые тратятся на фокус-группы, понимаешь, что этого действительно боятся. В те дни была замечательная креативность и элемент случайности. Мы тщательно отслеживали то, как мы это делаем, но это было очень приятно.[Об ожиданиях издателей]Рэй: BG рос в процессе создания. Я помню, что вся реклама, которую я видел, была рекламой запуска, а не для подогрева интереса. [Дату релиза отодвигали.] По счастью, Interplay и Black Isle оказывали нам поддержку, следили, чтобы у нас был бюджет, достаточный, чтобы добиться успеха.Грег: Любопытно вспоминать тогдашний Interplay и их слоган “By gamers for gamers” («От геймеров – геймерам»), который очень верно отражал реальность. Брайан Фарго, управлявший тогда Interplay, сам был разработчиком. Это была компания-издатель, которой управлял разработчик. Когда мы начинали объяснять, почему что-то должно быть сделано именно так, то находили отзывчивое понимание с их стороны. Все мы учились нашему ремеслу в одно и то же время. Все это происходило на таких ранних стадиях истории игровой индустрии, что опыта у них было немногим больше, чем у нас.[О масштабе]Рей: Она была огромной. Там было что-то около 100 на 100 экранов, то есть примерно 10 000 экранов арта в разрешении 640х480.Грег: Самой большой нашей ошибкой за все время было то, что мы не сделали из Throne of Bhaal BG3, потому что этот адд-он в некотором смысле и был им.[Interplay хотели разделить BG2 на две части, а они сопротивлялись этому по техническим причинам…]Иногда игровые серии не доходят до завершения, но BG2 действительно закончился в финале второго дополнения.Рэй: Частично это было из-за того, что мы не знали, что мы делаем. Разрабатывали движок с нуля, при том, что ни один из нас никогда раньше не занимался созданием движков, но мы учились всему этому на лету. Мы вышли из этого испытания с массой знаний и массой очень страстных людей.Грег: Очевидно, Dragon Age получился также очень большим. Забавно, тебе кажется, что ты усвоил урок, но одну вещь ты предсказать не в состоянии – сколько реального времени будет занимать прохождение твоей игры. Нам пришлось фактически вырезать из него целый ряд контента. Вы действительно можете проследить, куда ведут его корни, и данная особенность была одним из того, что Dragon Age попытался взять у Baldur’s Gate.Рэй: Как его духовный наследник.[Возвращаясь к Baldur’s Gate]Рэй: В конечном счете мы трижды переделывали арт с нуля. Ведь мы постоянно улучшали свои навыки, и наши художники оттачивали мастерство, а так как это настолько огромная игра, то нам приходилось рисовать заново весь арт. Два года спустя мы сделали то же самое.Грег: Стебли травы были высотой с персонажа. Думаю, это было в самом первом варианте. Выглядело прекрасно, но персонажи туда не вписывались.Рэй: Звуки, музыка, взаимодействия персонажей друг с другом, еще целый ряд сумасшедших вещей, которые мы пытались делать и которые были очень амбициозными – когда мы совместили все это вместе, то оказалось что игра жутко тормозит. Поэтому мы научились делать итерации в процессе разработки, оттачивая конечный результат.
Xzander Xzander

Интервью с Дэниелом Эриксоном на DarthHater.com

emlaeh, DarthHater.com15 декабря 2010
DarthHater: Какие общие ощущения возникнут у игрока, начинающего на Тайфоне?Дэниел Эриксон: Тайфон – это место возникновения Ордена Джедаев. Потом они на достаточно продолжительное время ушли отсюда и буквально только что вернулись – прошло всего пара десятилетий с их возвращения на эту планету. Поэтому на Тайфоне есть масса возможностей для исследования. Это прекрасное место, но в то же время и очень опасное, здесь осталось множество следов Войн Силы – времени, когда произошел раскол на Джедаев и Ситов.Начало игры для обоих классов очень сильно отличается друг от друга. Консулы обладают большей мудростью и знают чуть больше об основах Силы. Вы попадаете сюда потому, что вы – ученый, вы больше знаете о том, что здесь происходит. Вы быстро оказываетесь втянутым в загадки Тайфона и пытаетесь выяснить, что же случилось на самом деле.

Рыцарь Джедай – это наш специалист по боевым действиям. У него есть световой меч, и он любит им тыкать во все попало. Только начав игру, вы моментально оказываетесь в бою. Тот парень, с которым вы разговариваете, только-только добирается до середины своего рассказа о том, как будет проходить ваше обучение, как неожиданно все оборачивается дракой. Вместо прохождения Испытаний Джедая, вам приходится бросаться спасать Тайфон – сражаться с плохими парнями и все такое.

Так что эти два класса ощущаются очень по-разному, хотя и играются на одной планете.

DarthHater: Насколько Джедай Консул и Джедай Рыцарь дополняют друг друга?

Эриксон: Один из самых интересных моментов – если вы играете в такой паре и говорите об этом, – то получаете от них обоих полную картину происходящего на Тайфоне. Здесь есть планетарные квесты, которые заполняют пробелы и того, и другого прохождения, вроде «чем остальные занимаются на Тайфоне? Какова обычная жизнь Тайфона? Что другие могут сказать о происходящем?» То есть вы узнаете, что и значит быть Джедаем в каждодневных сражениях Рыцаря, и что происходит под поверхностью с точки зрения Консула… вы как бы получаете полное впечатление о том, что значит быть Джедаем.

DarthHater: Как вы увязываете вместе Тайфон и Илум, другую важную для Джедаев планету?

Эриксон: Одна из важных вещей, которые мы делаем в начале работы – и это может показаться забавным – мы просто знаем, куда вы попадете, знаем, какие планеты тематически соответствуют каким областям; знаем, где вы окажетесь в начале своей истории, так что все соотносится друг с другом само собой.

Многие планеты, имеющие сильную связь с Силой, отражают некие идеи Силы. Тайфон – это яркий пример Светлой стороны, подвергшейся искушению Темной. Эта планета прекрасна, привлекательна, но она дикая, и здесь всегда где-то поблизости таится тьма. Вы чувствует опасность, которая покушается на покой планеты, потому что именно так чувствуют мир Джедаи. Джедаи – это люди, которые всегда стараются быть готовыми к тому, что не в состоянии сделать другие люди. Опасность падения и опасности Темной стороны всегда где-то рядом.

Коррибан – это, очевидно, место для тех, кто уже поддался этому искушению. Поэтому Коррибан во многом навевает ощущение отчаяния и давления. Вы видите все эти статуи, и все вокруг ощущают на себе вес этого мира… но здесь есть и короткие мгновения надежды – маленькие проблески жизни и того, что дела могли бы идти лучше.

Илум дает совершенно другие ощущения, потому что Илум всегда был образцом аскетизма. Джедаи всегда отправлялись на Илум в одиночку, максимум вдвоем. Здесь никогда не жило больше дюжины Джедаев одновременно. Вы направляетесь сюда, чтобы забыть обо всем. Этой планеты нет ни на одной звездной карте. Это мир льда. Здесь ничто не отвлекает. Здесь можно отойти от ежедневных политических и военных дел и в большей степени сосредоточиться на монашеской сущности Джедая.

Все это делает вторжение на планету гораздо более огорчительным. Это чистое, аскетичное место, которое должно быть спокойным и невозмутимым, а появление здесь Империи – словно огромная рана на теле планеты.

DarthHater: Согласно преданиям Илума, туда могут отправиться только носители Силы. Так ли это в Star Wars: The Old Republic?

Эриксон: Нет. Мы понимаем это так: только у носителей Силы есть причина отправиться туда. Планета вовсе не выбрасывает людей обратно в космос или что-то подобное, когда они пытаются высадиться на нее. Но это бесплодная, жуткая пустошь, так что перед путешествием туда нужно как следует подготовиться. Если вы, не будучи носителем Силы, отправитесь туда, то умрете, потому что у вас нет способности регулировать температуру своего тела и прочее. Но если вам очень хочется посетить этот холодный ад, вы, конечно же, можете это сделать.

Не существует каких-то мест, посещать которые могут только носители Силы. Есть несколько мест, связанных друг с другом по смыслу. Даже если вы играете каким-то конкретным классом, то все равно сможете испытать ощущения, которые получают другие классы. Хотя Ситы и Джедаи и могут бегать и размахивать световыми мечами, угрожая подчинить всех своей власти и тому подобное, все равно и те и другие окажутся в чуждой им атмосфере на Нар Шаддаа. Здесь очень слаба централизованная власть, существует масса самых различных культур, и вам совершенно точно не удастся запугать Картель Хаттов. Это большие, независимые и полностью лишенные какой-либо морали или этики структуры. На таких как эта планетах очень интересно следить за тем, куда это может привести. С другой стороны, когда речь заходит о местах, известных благодаря Силе и каким-то связанным с ней событиям, происходившим там, то, наверное, Контрабандист или Агент столкнутся здесь с чем-то, что расходится с их традиционным жизненным укладом, с совершенно чуждыми им явлениями.

DarthHater: Что означает, быть Темным Джедаем Рыцарем или Консулом?

Эриксон: Если вы следуете Темной стороне как Джедай, это значит, что вы отдались во власть своих эмоций. Вы руководствуетесь ненавистью или даже любовью. Одним из того, что вы могли увидеть сегодня на Тайфоне, был целый квест, который знакомит нас с идеей любовных отношений, ведущих на Темную сторону. Джедаям запрещено вступать в брак и заводить любовные отношения. В соответствии с правилами вы не можете вступить в брак без разрешения, но такие случаи очень редки, и, проще говоря, вам придется доказать, что вы не испытываете особенной привязанности к своей избраннице или избраннику. Так что это весьма сложно и обычно делается, чтобы сохранить чистокровность носителей Силы.

Быть Темным Джедаем – это, очевидно, совершенно не то, что быть Ситом. Темный Джедай – это падший Джедай, тот, кто избрал более легкий и быстрый путь. Это не тот, кто просто возьмет и присоединится к противоположной группировке. Такое положение вещей всегда очень удивляет, потому что в более современных произведениях, конечно же, есть Джедаи и Ситы, и они происходят из одной и той же культуры. Но в данном временном отрезке Империя и Республика очень далеки друг от друга.

Мы всегда приводим такой пример. Если бы вы сражались во Второй мировой войне и были бы, скажем, американским солдатом, воспитанным в рамках соответствующей этики и морали, то очень сомнительно, что вы вдруг присоединились бы к нацистам. Более вероятно, что вы стали бы пытать немцев у себя в подвале. Вы стали бы человеком, подверженным темному влиянию и решениям, но оставались бы на своей стороне. То же самое можно сказать и о стороне Империи. Ситы винят Республику за изгнание. Они считают, что Джедаи даже не рассматривают их право на существование и жизнь. Те, кто становятся Светлыми Ситами – это люди, стремящиеся сохранить Империю и работать на благо ее народа. Это те, кто думает: «Хм, может быть, даже если я очень хочу убить всех и каждого и станцевать на их трупах, мне не стоит этого делать? Лучше немного остыть и повременить с этим».

В каждом классе это проявляется немного по-разному, в зависимости от их собственных социальных и этических предпосылок. Очевидно, что Темный Джедай Рыцарь будет быстро приходить в ярость и бросаться в битву – по сути, он позволяет воину в себе завладеть им. Темный Консул стремится к власти. Консул – это тот, кто идет к цели дипломатическими путями. Консул – это политик. Консул знает очень много секретов и много такого, что можно очень легко исказить. Они идут к своим целям очень различными путями.

DarthHater: Двойной световой меч – это символ Джедая Тени. Сможет ли Джедай Мудрец также использовать его?

Эриксон: В данный момент нет. Я всегда говорил, что мы стремимся продумать наши игровые системы до того, как рассказывать о них. Данный момент это не то же самое, что способности, или расширенные классы, или деревья навыков, или что-то подобное. Данный момент будет меняться еще тысячи раз перед релизом и возможно еще больше, когда сотни и сотни людей начнут играть в игру. Получать отзывы просто здорово. Именно поэтому так хорошо иметь форумы, на которых любой может высказать свое мнение и поспорить. Продолжайте оставлять комментарии и замечания, потому что все еще может поменяться и беспокоиться по этому поводу не стоит, но стоит обсуждать и собирать мнения, изучать, что же люди хотят видеть.

Перевод: Xzander, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

Интервью с Дэвидом Гейдером. Часть 1 - Работа в BioWare и творческий процесс

Дэвид Гейдер (на фото справа) работает старшим сценаристом в BioWare с 1999 года. Он был ведущим сценаристом Dragon Age: Origins и Awakening.Также он работал над играми Baldur’s Gate 2: Shadows of Amn, Star Wars: Knights of the Old Republic и Neverwinter Nights. Кроме этого из-под его пера вышли обе книги Dragon Age – The Stolen Throne и The Calling.В настоящий момент он работает над Dragon Age 2.Луис Гарсиа: Как вы стали сценаристом в BioWare?Дэвид Гейдер: На самом деле, это произошло достаточно необычно. Изначально я не знал, что BioWare располагается в Эдмонтоне. Это было в те времена, когда они выпустили Baldur’s Gate, о которой я слышал, но не играл.У меня был друг, который работал в BioWare художником. Сейчас он здесь больше не работает. В то время BioWare искали новых сценаристов и дизайнеров и сказали своим сотрудникам: «Если вы знаете кого-то, кто написал или создал что-то законченное, относящееся к играм, то дайте нам знать».Я написал сценарий к одной игре, в которую играл этот мой друг художник, и он, даже не сказав мне об этом, отдал его Джеймсу Олену, уже тогда работавшему в BioWare. Джеймс связался со мной, и это было как гром среди ясного неба. Я не подавал никаких заявлений, ничего такого. Все это было очень необычно, и меня пригласили на собеседование. В то время я работал менеджером в отеле.По началу, я вообще отклонил это предложение. Я подумал: «Ох, компания из Эдмонтона, занимающаяся разработкой игр… Звучит не очень-то стабильно».В следующий понедельник я отправился на работу, в отель. Мой босс, вернувшийся из командировки, сказал мне, что нашу компанию купили. Поэтому они увольняли всех старших менеджеров. В тот день я вышел из здания и подумал: «Может, стоит попробовать ту работу в BioWare». Я позвонил им и спросил, действует ли еще их предложение, и они ответили «да».И вот так все и сложилось. Я думаю, это было предопределено судьбой. Это не тот путь в индустрию, который я могу посоветовать (смеется). Мне постоянно приходят письма с вопросами: «Посоветуйте, как мне получить работу сценариста в BioWare, подобно тому, как начинали вы сами». Что я могу ответить – не думаю, что мой путь подойдет кому-то еще (смеется).Гарсиа: Каково это – работать в BioWare?Гейдер: Я совершенно определенно не чувствую себя звездой или что-то в этом роде. За игру отвечает огромная команда, верно? Я всего лишь часть этой машины. Я чувствую, что меня ценят, это точно. Полагаю, что они думают, что я сделал для них неплохую работу. Я благодарен за то место, которое мне предоставлено. Сейчас я занимаю руководящую должность.Это интересная работа. Но это все равно работа. Бывают дни, когда хочешь разрезать себе запястья (смеется), особенно, когда что-то сокращают. Иногда такое очень сильно огорчает.Когда ты вкладываешь во что-то свою энергию, иногда случается, что дела могут пойти не так, как ты запланировал, и становится уже не так весело. Некоторые дни превращаются в сплошную рутину.Но потом, в другие дни, ты понимаешь: кому еще выпадает шанс заниматься подобными вещами? Ты работаешь в таком месте, где можешь повернуться к сидящему рядом коллеге и начать какой-нибудь странный разговор, в середине которого ловишь себя на мысли: «никто больше этим не занимается». Так что это просто потрясающе.Гарсиа: [Гейдер перескочил на эту тему во время вопроса] О Dragon Age: Origins, наконец-то увидевшей свет.Гейдер: Она стала некоей реабилитацией. До ее выхода многие говорили: «Ну, она чересчур старомодная для современной аудитории».Она весьма неплохо продалась, так что часто возникало такое желание… знаете, собрать их всех вместе и сказать: «я же вам говорил». Я думаю, результат говорит сам за себя, так?Гарсиа: Что представляет собой процесс написания игры? Отдельные сценаристы работают над разными персонажами и сценариями. А потом вы все собираетесь вместе и работаете сообща?Гейдер: Мы обычно работаем в одной комнате. В настоящее время у нас есть, как мы ее называем, «яма сценаристов», где все, занятые над одним и тем же проектом, работают рядом друг от друга, и таким образом мы можем обмениваться идеями друг с другом.Проект требует написания множества материала, поэтому мы действительно распределяем обязанности. У каждого своя часть, за которую он отвечает.Все зависит от стадии проекта, верно? На начальной стадии наша работа состоит в набрасывании идей и составления общего представления о сюжете. Мы разбиваем его на отдельные составляющие квестов и смотрим, чтобы строение квестов было целостным. Сценаристы здесь не работают в одиночку. Некоторые другие разработчики также вовлечены в этот процесс и помогают с созданием квестов. Сценарист просто берет на себя общую ответственность за это, но мы не пишем их самостоятельно.Я думаю, что некоторые люди представляют себе этот процесс достаточно однобоко, вроде того, что сценарист говорит: «я написал вот так», и все остальные бросаются воплощать в жизнь нашу идею. Все происходит не совсем так.За общую идею отвечает ведущий дизайнер. Другие разработчики, например, дизайнеры сражений или дизайнеры уровней, добавляют свои советы, вроде: «мы бы хотели попробовать вот это» или «нельзя ли сделать квест, который обыгрывает вот этот геймплейный элемент?»После того, как мы разобрались с этой частью квестов, наступает очередь сценариста составить для них диалоги. Мы делаем набросок, пробуем его, проверяя, насколько интересно получилось, переделываем, затем пробуем снова и снова переделываем. В результате получается так, что в корзину отправляется масса того, что ты сделал.Иногда что-то просто не работает, и в результате приходится это вырезать. Это всегда очень сильно огорчает.Гарсиа: Насколько вы свободны при написании различных частей игры?Гейдер: Некоторая свобода есть. У ведущего дизайнера свободы чуть больше. Если ты старший сценарист, то тебе дают общий план сюжета, и ты отвечаешь за его детализацию.Сценарист обычно не может создавать своих собственных персонажей… каких-то второстепенных – да, но главных – нет. Он не может определять развитие основного сюжета. Обычные сценаристы в основном работают над более мелкими частями сюжета. Они отвечают за их реализацию.Ведущий сценарист имеет чуть больше свободы – мне дают параметры того, каким должен быть сюжет, либо ведущий дизайнер объясняет мне свою общую задумку сюжета.Мы обмениваемся идеями. И вот, когда я понимаю все параметры того, каким должен быть сюжет игры, я могу приступить к его созданию.В рамках этих параметров у меня, на самом деле, бывает много свободы, так что это приятная часть. То есть не я решаю, какой сюжет мне писать. В этом плане у меня достаточно мало свободы (смеется).
Xzander Xzander

Интервью с Дэвидом Гейдером. Часть 2 - Творчество и романы по Dragon Age

Луис Гарсиа: Что вдохновляет ваше творчество?Дэвид Гейдер: Это хороший вопрос. Меня может вдохновить множество вещей. Я читаю книги. Я упоминал как-то на наших форумах, что романы Джорджа Р. Р. Мартина оказали на меня большое влияние, но это было, как мне кажется во многом потому, что тогда – пять или шесть лет назад, когда я начинал работать над Origins – тогда я был немного одержим фэнтези. Книги Джорджа Мартина… я нахожу их вдохновляющими, потому что он трактовал фэнтези по-своему.Я уверен, есть и другие писатели, которые делали что-то похожее, но в его произведениях я впервые увидел, как фэнтези придается более реалистичный оттенок, что он больше сосредотачивается на политических элементах, в отличие от больших, возвышенных произведений высокого фэнтези, которые я читал до этого.Мне это показалось очень необычным, а я люблю то, что действительно отличается от других. Вроде ребят из команды, стоящей за созданием нового сериала Battlestar Galactica, которые взяли кое-что из того, что делалось прежде, и придали этому свой собственный вкус. Я думаю, это как раз и было той частичкой Dragon Age, что я могу назвать своей собственной.Мое идеей для фэнтези было взять некий элемент этого жанра, который люди уже видели, и который внешне кажется знакомым, и добавить ему новый поворот, привносящий нечто, что люди могут найти интересным.Я думаю, есть также некоторые фанаты, которые поднимают большой шум из-за штампов. Создается ощущение, что они называют штампами все, что уже видели до этого.Знакомое может быть хорошим – то, что для одного штамп, для другого – характерная черта. Если сделать эту характерную черту плохо, то это будет штампом. Но вполне возможно делать характерные черты хорошо и представлять их с новой стороны.Я склонен более вдохновляться персонажами, чем историей в целом, особенно если эти персонажи очень увлекательные или представляют что-то, чего я еще не видел.Если в игре по-настоящему хорошие диалоги, то мне это чрезвычайно нравится. Lion in Winter сейчас уже достаточно старый фильм. Это, наверное, мой самый любимый фильм, и это почти целиком благодаря диалогам, которые там просто потрясающие.Гарсиа: Что вы думаете о видеоиграх, как о средстве выражения, и их способности рассказывать истории?Гейдер: У них есть много ограничений, которых нет в других средствах. Например, в книгах.Я уже написал пару романов (Dragon Age: The Stolen Throne и Dragon Age: The Calling – прим. автора). Если говорить о книге, то я могу перенести на бумагу все, что заполняет мое воображение. Однако в видеоигре существуют ограничения в плане технологии и того, что можно изобразить.Но игры превосходны в части взаимодействия с историей. Такого не добиться в случае с односторонними средствами развлечения.Там вы наблюдаете за персонажем, но я не думаю, что вы можете так же сильно идентифицироваться себя с ним, как в видеоигре, где именно вы управляете действием. Вы принимаете непосредственное участие в игре, чего не происходит в случае с фильмом или книгой. Я думаю, что это по существу изменяет природу развлечения, и именно здесь и кроются преимущества.Все, что дает игроку больше непосредственности в его участии в происходящем, заставляет его получать еще больше переживаний. И это не обязательно должен быть элемент выбора. Я знаю, что данный элемент присущ ролевой игре, но, полагаю, сюжеты возможны и в других жанрах, отличных от RPG.Во множестве игр есть сюжеты. Я недавно играл в Uncharted 2, который рассказывает отличный сюжет, и здесь не важно, делаю ли я выборы. Разработчики из Naughty Dog представили его так здорово, что я чувствовал, что присутствую там. Это всегда будет условностью до определенной степени, но тот факт, что я почувствовал это и оказался вовлеченным в сюжет, позволил мне получить больше удовольствия, чем если бы я посмотрел кино.Гарсиа: Что вам понравилось больше – работа над играми или над романами?Гейдер: (Смеется.) Это сложно определить. То есть, работая над романом, я имел больше свободы. Я воспринял этот процесс по-другому просто потому, что при работе над игрой мне не доводилось определять все решения – у меня всегда были те ограничения, о которых я уже говорил. Работая над романом, я мог сказать себе: «я могу сделать это» и я делал это.Писательское дело стало для меня совершенно новым опытом, особенно если учесть, что к тому времени я отработал уже около восьми или девяти лет в игровой индустрии. За это время привыкаешь работать в рамках ограничений, но создании книги – это настоящая свобода.С другой стороны, работа над играми – это командная работа. Мы способны создать то, чего не может ни один отдельно взятый человек, но это также подразумевает, что мы делим друг с другом и ответственность, и награду.В случае с книгой, если что-то не получается, то это целиком моя вина. Это очень отличается от командной работы над игрой.Однако, возвращаясь к вопросу о личном предпочтении, мне понравилось работать над книгой, просто потому, что это лично мое произведение. Конечно же, это мир BioWare, но данная конкретная его частичка – это во многом мое личное его видение. Думаю, это было действительно здорово.Гарсиа: Собираетесь ли вы в будущем писать еще книги?Гейдер: О, несомненно. Во многом это вопрос времени. У игры, над которой мы сейчас работаем – Dragon Age 2 – довольно короткий период разработки, так что это не оставляет мне особо много времени для написания романов – не говоря уже о времени на сон (смеется). Но, если бы у меня было время, то конечно.Я думаю, что первые два написанные мной романа, только разожгли мой интерес. Похожая история бывает, когда выпускаешь игру.Прямо перед релизом игры все мы буквально находимся в таком состоянии, что не можем видеть ничего, кроме недостатков, и думаем: «О боже, им это совершенно не понравится», но всем нравится, ну или большинству. К этому моменту мы уже накопили столько недостатков, ошибок, вырезанных частей или упущенных возможностей, что это становится немного невыносимым. Ты теряешь возможность трезвой оценки.Выпустив эти романы, я ощущаю ошибки в них так же, как в видеоиграх. Но я вижу, что я могу сделать лучше.Я бы хотел продолжать развивать этот навык. На самом деле, написание прозы очень отличается от простого создания диалогов или структурирования квестов.Гарсиа: Одним из моих любимых персонажей в ваших книгах был Мэрик. Есть ли шанс увидеть его в каком-то расширении Dragon Age, отдельной игре или скачиваемом дополнении?Гейдер: Это несколько проблематично хотя бы потому, что если я перенесу персонажа из романа в игру, то нам придется представлять его так, чтобы любой, кто не читал романов по Dragon Age, понял бы, кто это такой, в то же время угождая тем, кто читал книги. Этим людям не нужна основная информация о том же Мэрике, к примеру. Они воспримут это как изложение другими словами того, что они и так уже знают – а они ищут чего-то нового.То есть даст ли им это что-нибудь? Я не знаю. Даст ли это что-то тому, кто ничего не слышал об этих книгах? Опять же, сложно сказать, потому что для них это будет новый персонаж. Чем он лучше любого другого нового персонажа? Сложно сказать.Это трудный вопрос, потому что я по-настоящему привязался к этим персонажам, и мне очень хочется использовать их вновь, но я осознаю, что может не получиться хорошо смешать эти два мира. Если бы мне когда-нибудь подвернулась возможность сделать это, я бы с радостью сделал. Истории некоторых из этих персонажей еще не до конца рассказаны, на мой взгляд.
Xzander Xzander

Интервью с Дэвидом Гейдером. Часть 3 - Любимые персонажи и игры как искусство

Луис Гарсиа: Вы говорили о том, насколько важны персонажи в ваших книгах, а какие из созданных вами персонажей для видеоигр у вас самые любимые?Дэвид Гейдер: НК-47 был просто бомбой. Забавно было уже то, как он возник, потому что оба дроида в Knights of the Old Republic – и Т3-М4, и НК-47 изначально не имели диалогов.У меня появилось немного свободного времени, и Джеймс Олен сказал: «Не мог бы ты написать пару диалогов для этого персонажа?» Я поначалу возразил, вздохнув: «Он же дроид-убийца. Что, черт возьми, я могу для него написать?»Я написал его за неделю, и реакция оказалась феноменальной. Я развлекался, работал с удовольствием над ним. Те персонажи, которых я писал чисто для развлечения, кажется, находили наилучший отклик у публики.Алистер в Origins был одним из тех персонажей, работой над которыми я по-настоящему наслаждался просто потому – большинство об этом не знает – потому, что Алистер задумывался как мрачный воин-ветеран. Более взрослый и просто очень серьезный персонаж, который относился к вам с подозрением, и он был не очень-то интересен.Он никому не нравился, потому что он был таким недоверчивым. Мы очень хотели сделать его объектом любовного интереса, равно как и хорошим другом для игрока-мужчины, но это не проходило.В этом он чересчур походил на Карта (персонажа из KOTOR, которого также создавал Гейдер – прим. редактора), но слишком плохо ладил с главным героем мужчиной. Поэтому настал момент, когда при его очередном пересмотре мы пришли к выводу, что его уже не исправить.Было непросто принять решение начать все сначала, но в итоге получилось очень хорошо. Я думаю, то, что Алистер должен быть забавным, стало понятно само по себе. Он стал весьма популярным персонажем.Шейл была еще одним персонажем, которого мне пришлось начинать с чистого листа. Она немного напоминала НК-47, но для меня она была совершенно другим персонажем. НК-47 был этаким бессердечным убийцей, и в своем бессердечии он был забавен, подобно Бендеру из Futurama.Я знаю, меня, наверное, осудят за это, но я всегда представлял себе Шейл, как этакую нахальную злобную женщину, заключенную в каменное тело. Я всегда рисовал себе этот образ, пока писал ее (смеется). Я также очень наслаждался процессом ее создания.С Морриган было по-другому. Писать Морриган было тяжело.Забавно. Не знаю, видели ли вы когда-нибудь комиксы под названием Sandman? Там есть персонаж по имени Делириум, один из Бесконечных. Когда я только начинал писать Морриган, я сделал ее похожей на Делириум манерой говорить и воспринимать реальность. Она понятия не имела, на какой планете находится.И опять же, это не работало. Поэтому я попытался сделать более бескомпромиссную личность. Тому, кто пытался строить с ней отношения, раскусить ее было не просто – я хотел, чтобы игрок чувствовал, что он пробился сквозь броню, которую никому до него не удавалось преодолеть. Кажется, мне удалось это отыскать, и мне это было очень приятно, но писать ее было тяжело. Очень, очень тяжело.Гарсиа: Вы можете сказать что-нибудь на тему «видеоигры как искусство»?Гейдер: Знаете, я думаю, это глупый вопрос. Потому что видеоигры это, конечно же, искусство.Являются ли они видом искусства, который могут оценить все до единого? Нет. Есть ли хоть один вид искусства, который могут оценить все?Видеоигры дают нам шанс рассказывать истории, с которыми можно взаимодействовать. Возьмем, к примеру, картины. Вы смотрите на них и можете высоко их оценивать. А в случае с видеоиграми мы имеем дело с искусством, которое вы можете пережить лично. Это другое. Это не то, что каждый готов мгновенно понять.И я также полагаю, что это очень молодое средство выражения. Если говорить о заложенном здесь потенциале повествования, то мы пока лишь скользим по поверхности.Игры уже рассказали несколько замечательных историй. Посмотрите, например, на игры вроде Planescape: Torment. Скажите мне, что это не искусство. Конечно, кто-то может посчитать какие-то ее части детскими. Кто-то может посмотреть на нее и сказать: «Ну, тут же есть сражения, убийства существ – какое может быть искусство в этом?» Как я уже говорил, сейчас мы лишь скользим по поверхности. Если преодолеть технологические ограничения, мы сможем достичь еще большего.
Xzander Xzander

FAQ Музика и Зещук

Чем вы занимаетесь?Рэй Музика: Мы с Грегом – основатели BioWare, и я генеральный директор группы BioWare. Ежедневно я работаю с замечательными командами, и все это ради того, чтобы воплощать в жизнь миры. Это великолепная работа.Грег Зещук: А я креативный директор. Это тоже здорово. Значительную часть моих обязанностей составляет работа над проектами. Хотя я сам лично и не делаю их, я постоянно участвую в разработке и всегда даю отзывы и помогаю нашим командам.Над чем вы работаете в настоящее время?Музика: В нашу группу входит четыре студии. Все они занимаются различными вещами, работают над разными проектами, но все они разделяют нашу общую идеологию, заключающуюся в создании наиболее эмоционально увлекательных игровых переживаний в мире. Это достаточно смелая идеология, поэтому мы пытаемся достичь цели различными путями.Зещук: В нашей группе много различий между входящими в нее студиями, и всего нас здесь работает около 800 человек. Для нас каждый день – это новое приключение.Какой была ваша первая игра, над которой вы работали?Зещук: Первым моим проектом была работа над Shattered Steel. То есть, мы оба работали над ней. Вместе мы написали ее всю.Музика: Ага. Мы сделали ее всю – программирование, сценарий, всё. Но я не уверен, какая часть созданного мной в конечном итоге оказалась в готовой игре.Зещук: Разве мы не писали массу описаний для миссий? Мы написали что-то невероятно длинное, кажется, пятиминутный вступительный текст для одного уровня. То есть, о чем, черт возьми, мы вообще думали? Мы создали около 90% анимации. Мы также много работали над дизайном. А вообще, я не уверен какая часть из того, что я сделал, работала (смеется).Музика: В те же времена мы работали и над Baldur’s Gate. Я был больше сосредоточен на нем.Какой была ваша первая игра, в которую вы играли?Музика: Scott Adams’ Pirate Cove – это была игра на магнитной ленте, может в 1980 году, на Apple II plus. Ей требовалось три минуты для загрузки, и нужно было делать это три раза. Я помню, как мой преподаватель показал мне ее, и это стало переломным моментом. Видеоигры пленили меня на всю оставшуюся жизнь. Я провел весь день в компьютерной лаборатории, занявшись после этого изучением программирования.Зещук: Моей первой игрой была домашняя система Pong, в середине 70-х. Мне приходилось потратить пять часов на то, чтобы добраться до дома моего двоюродного брата, чтобы поиграть, но тогда я был ребенком и всегда был рад такому путешествию.Музика: Вообще-то, я, быть может, играл в электронную игру Coleco до Pirate Cove.Какая ваша самая любимая игра и почему?Зещук: Мне очень нравится Wasteland, который был предшественником всех этих Fallout. Это была одна из первых RPG с открытым миром, и одной из первых такого типа, поэтому она просто сразила меня наповал. Я думаю, эта игра отрыла мне глаза на то, что я когда-нибудь смогу сделать. Она позволила мне увидеть возможности.Музика: Моя любимая игра, наверное, оригинальный System Shock. Она была великолепна. Думаю, я прошел эту игру четыре раза за десять лет. Мне в ней понравилось то, что это было первое по-настоящему трехмерное приключение. То, что шутерная часть была в 3D, означало, что управление было в каком-то смысле очень сложным, но игровой мир был поразительно богат. Наши ребята ненавидят нас за это, но мы пользуемся фанатским сайтом с патчами, чтобы System Shock работал на наших современных ноутбуках.Что разочаровывает вас в современной игровой индустрии?Музика: Сейчас выпускается слишком много игр. Это интересно, потому что рынок очень и очень загружен, но игрокам из-за этого очень сложно следить за ним. Игры выпускаются одна за другой – даже несмотря на то, что сейчас это немного меняется. Что касается нас, то мы обязаны играть в собственные игры, играть в игры конкурентов, играть в другие значительные игры, а также играть еще в ряд игр, в которые мы просто очень хотим сыграть и пройти до конца. Я пытаюсь играть по два или три часа каждый вечер, но это непросто, и этого не достаточно.Что вам нравится в индустрии?Музика: Все отличные игры.Зещук: И люди, стоящие за ними. Везде можно найти отличные игры и качество. Существует так много хороших игр, и так много людей, создающих различные вещи. На самом деле повторений не так уж много; просто очень много по-настоящему хороших игр. Это здорово.
Xzander Xzander

Интервью порталу Massively.com о крафтинге и PvP

Брианна Ройс, massively.com12 ноября 2009
Massively: Нам любопытно, как будет работать крафтинг в SWTOR – какое участие в нем будет принимать игрок? То есть, как будут в этом деле распределяться обязанности игрока и его спутников?Дэниел Эриксон: Я всегда был большим фанатом крафтинга в любых играх. Попадались игры, в которых я только тем и занимался, что создавал предметы все время. А знаете, что самое замечательное в крафтинге? Самое замечательное – это личный престиж, что-то вроде: «Смотри-ка, я могу создавать классные штуки». Социальный аспект тоже интересен. Я хочу, чтобы другие приходили ко мне, говоря: «Эй, я слышал, что ты тот самый парень, который делает это». Я хочу иметь возможность поддерживать своих друзей – я хочу иметь возможность делать все это. Исследование и сложность системы, ее изучение – все это очень интересно, и я хочу еще больше углубляться в крафтинг, хочу узнавать новые, еще пока никому неизвестные рецепты, хочу как бы довести до совершенства свою систему. И получение прибыли, если оно сделано верно, тоже хорошо, так? Например: «Хм, я настолько хорош в этом деле, что смогу заработать на нем пару монет».Но, что совсем не здорово, – это стоять на одном месте и смотреть на один и тот же прогресс-бар снова, и снова, и снова. И это буквально тот единственный момент, что мы убрали. Переложив крафтинг на команду, мы сказали себе: «Так, крафтинг имеет реальную цену». То есть вы не можете беспрерывно заниматься им – время его цена. Поэтому вместо того, чтобы в течение 30 секунд смотреть на прогресс-бар, вы просто говорите себе: «Окей, я назначаю на эту работу своего компаньона, и ему для этого потребуется шесть часов».Massively: Получается что-то вроде фабрики в Star Wars Galaxies, только теперь это отдельный персонаж?Эриксон: Да. Если вы хотите сыграть в игру с крафтингом в старом стиле и хотите стоять и смотреть на прогресс-бар в течение 20 часов, то вы могли бы это сделать. Вы могли бы просто стоять и смотреть. Но это та часть, что всегда кажется однообразной. Поэтому в SWTOR я босс. Я решаю, что мы будет изготавливать. Я тот, кто знает все рецепты. Я тот, кто знает, как все это сделать. И таким образом я могу назначить всю свою команду на работу как единое целое – ваши спутники это единый отряд с вами. Таким образом, во-первых, это делает всех ваших спутников полезными, что весьма неплохо. Во-вторых, позволяет использовать эту систему тем, кто никогда не стремится по-настоящему заниматься крафтингом. Те, кому это не интересно, смогут выбрать навыки миссий, так что их спутники все равно будут приносить пользу, но им придется постоянно отправлять их на задания. Но серьезные крафтеры говорят, что это супер глубокая система.Я не могу особо много распространяться об этом, но у вас будет возможность создавать такие предметы, которые окажутся среди топовых на всем сервере. И будут те, кто знает, как делать вещи, рецепты которых больше никому на этом сервере не известны.Massively: То есть мы сможем получить супер редкие рецепты?Эриксон: Да. Существуют элитные, редкие рецепты. Люди, которые хотят лишь поверхностно прикоснуться к крафтингу, смогут им заняться, преуспеть в нем и сделать свою игру чуточку лучше. Те, кто не сильно заинтересован в крафтинге, смогут заняться системой миссий и также получить некоторые классные предметы от своих спутников. А те, кто действительно сильно заинтересован в крафтинге, получат огромную, сложную систему, в которую смогут углубиться и достичь вершин мастерства.Massively: То есть если игрок ненавидит крафтинг (а не просто безразличен к нему), сможет ли он действительно игнорировать его и продолжать играть? Не навредит ли это прохождению, если я не стану создавать предметы или как-либо еще участвовать в этой части игры?Эриксон: Абсолютно нет, потому что вместо этого вы будете развивать навыки миссий, будете накапливать добычу, полученную от навыков миссий, а затем будете покупать предметы у местного крафтера.Massively: А что насчет другой стороны – можно ли будет настолько углубиться в крафтинг, чтобы забыть обо всем остальном, и возможно ли это вообще (при желании)?Эриксон: Вы, возможно, сможете это сделать. Любопытная особенность состоит в том, что навыки миссий, в большинстве своем, приносят прибыль. Крафтинг может приносить прибыль, а может и не приносить. Открытие собственного бизнеса дело рискованное. Умно соблюдая баланс, вы можете даже открыть свой магазин, тем более, если у вас будет кто-то, кто будет поставлять вам товары, или если вы выставляете на торги свои товары.Лучшие вещи всегда будут приходить от других игроков, то есть создаваться другими игроками. Может оказаться и так, что созданные вами предметы, станут одними из лучших во всей игре. Настолько близко к высшему классу, что вы сможете получить за них все, что угодно.Massively: Будут ли эти вещи доступны тем, кто не участвует в огромных PvE рейдерских гильдиях? Если кто-то играете соло, то сможет ли он на самом деле захватить всю экономику сервера, если будет по-настоящему одержим этим?Эриксон: Мы пока не разглашаем подробностей того, как игроки будут получать редкие предметы, но если вы действительно одержимый крафтер и хотите посвятить этому свою жизнь, то… но, очевидно, что другой одержимый крафтер, которому помогают 200 человек, может быть, обойдет вас.После этого мы переключились на Гейба Аматанжело, ведущего дизайнера PvP SWTOR.Massively: Дайте нам краткое описание того, как работают задачи в Боевой зоне Алдераана. Будет ли это серия из задач, как в других играх?Гейб Аматанжело: Мы создавали Боевую зону Алдераана так, чтобы сделать глобальные задачи, а не случайные баннеры, флаги и тому подобное. Там есть три противовоздушных пушки и корабли Республики и Империи, с которых высаживаются игроки. Ваша задача – добраться до пушек и нацелить их на вражеский корабль, чтобы заставить его уйти. То есть все эти задачи доступны сразу же, как только начинается матч, и остаются актуальными до конца матча. Так что это не ряд отдельных задач… все они активны одновременно. И, в конечном счете, здесь есть общая сюжетная составляющая – это пушка планетарной обороны, которую вы могли видеть в некоторых роликах. Обе стороны конфликта находятся на кораблях, на которых прибывают на базу, а затем игроки направляются на транспорте с корабля на базу внизу.
[video id=870 uri=/the_old_republic/files/gameplay/warzones.html]http://www.bioware.ru/biofiles/swtor/video/gameplay/warzones.flv[/video]
Massively: А во время боя наступает момент, когда продолжать сражаться уже нет смысла? Вы сказали, что одна сторона будет слышать сигналы, когда ситуация начнет складываться не в их пользу, значит другая сторона, выигрывающая, увидит, как сокращается полоска хитпоинтов?Аматанжело: Вы будете сражаться за контроль над пушками, перенацеливать их, взламывать системы наведения, чтобы навести их на врага. По мере разрушения корабля вы будете видеть появление повреждений – обломки, дым, огонь на корабле, и даже возродившись внутри своего корабля, вы увидите там огонь и прочее и услышите голос командира: «Наши двигатели повреждены и не могут быть отремонтированы!» Получается этакая игра в «Ястребы и голуби». Но матч продолжается, пока не будет уничтожена одна из сторон, пока один из кораблей не будет уничтожен. Тогда матч заканчивается.Massively: То есть это не что-то вроде склонения весов в ту или иную сторону, а скорее вариант «кто умирает первым, тот проигрывает»? Состояние всех участников постоянно ухудшается, и ремонтировать свой корабль невозможно во время битвы?Аматанжело: Нет, вы не можете чинить свой корабль. Это своего рода таймер. Пушки начинают стрелять, а ваша задача – сделать так, чтобы они стреляли в нужном направлении большую часть времени, и ваша сторона могла бы победить.Massively: Я имею в виду жуткие бесконечные матчи в Warsong Gulch в World of Warcraft.Аматанжело: Боевые зоны в SWTOR не бесконечные, и цель их в том, чтобы больше и больше увлекать игрока по мере игры. Вы будете чувствовать напряжение битвы, и здесь будет много незаметных элементов, которые будут повышать это напряжение по мере игры. В ближайшие месяцы мы расскажем о других особенностях PvP, включая некоторые подробности, относящиеся к этим самым моментам внутри Боевых зон, которые непосредственным образом касаются повышения игрового напряжения.Massively: Значит, все остальные Боевые зоны будут отличаться от этой – своим местоположением, своей сюжетной целью?Аматанжело: Они будут отличаться механикой, да. Но некоторые системы будут общими для всех, например, система наград.Massively: И как работает эта система наград? В World of Warcraft много критиковали то, что тамошние battlegrounds работали по принципу «все или ничего» – если ты проигрывал, то получалось так, что впустую потратил последние полчаса.Аматанжело: Я и моя команда – опытные разработчики PvP, поэтому мы уделяем внимание подобным вещам, и, говоря в общих словах, если вы вступили в матч и пытаетесь получить какую-то награду (вроде того, что вы упомянули), то вы не захотите уходить. Вы захотите завершить матч, а потом начать еще один. И вот тут кроется тонкая грань, потому что вы хотите иметь стимул к победе. То есть это не значит, что все получат одинаковые награды, вовсе нет. Но если вы посчитаете – а игроки, конечно же, будут считать – то увидите, что для вас будет лучше завершить матч, а затем перейти в следующий и попытаться выиграть уже его.
Перевод: Xzander, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

«Думай как генерал, дерись как СПАРТАНЕЦ»

Эдвин Эванс-Тёрлвелл, VideoGamesDaily.com
10 ноября 2010

Ах, Dragon Age: Origins! Любовное письмо для фанатов старых добрых компьютерных бродилок, приправленное брызгами крови и сиськами, как и полагается в двадцать первом веке. Эта мощная фэнтезийная RPG – на сегодняшний день самая популярная из выпущенных BioWare игр, – разошлась по всему миру тиражом более трёх миллионов экземпляров, а дополнения к ней расходятся как горячие пирожки через Xbox Live and PSN. Продолжение, повествующее о пути хмурого бородача Хоука от изгоя до легенды регионального масштаба, будет избавлено от тех фишек, с которыми создатели перемудрили в первой части и, будем надеяться, подарит игрокам возможность получить новый опыт в играх, который можно охарактеризовать как «просто бери и играй». Мы задали несколько вопросов о специфике игры менеджеру команды разработчиков Робину Тебержу.

Привет, Робин! Может, это и не лучший способ начинать интервью, но как тебе Fable 3?
Знаете что? Я еще в эту игру не играл!

Я спросил, потому что мне кажется, что BioWare начинает напоминать Lionhead в том, что они делают со своими RPG: основные особенности игры не столько меняются, сколько перерабатываются, и располагаются просто в иной, более, что ли, интуитивной, манере. Как ты думаешь, насколько далеко вы сможете зайти с таким подходом прежде чем это начнет сказываться на самой игре?
Мы сохранили большинство основных ценностей игры, особенно на PC. Что касается консольных версий, там мы определённо продвинулись в сторону более экшн-ориентированного RPG, так что, вы знаете, мы собираемся устранить границу, обычно разделяющую простых пользователей и закоренелых фанатов. Мы просто хотим продавать видеоигры. И мы хотим, чтобы эти игры были интересны как можно большему количеству людей. И, что немаловажно, мы получаем реакцию от этих людей. У нас есть наши форумы, тысячи фанатов, и мы прислушиваемся к ним и стараемся исполнить их пожелания – в том, что они хотели бы видеть, в каком направлении двигаться. Отсюда-то и растут ноги у массы изменений, которые мы внесли в DA2.

Насколько сильно РС-версия будет отличаться от консольной?
В консольной версии по-прежнему будет полное тактическое меню, так же как и возможность переключаться между сопартийцами, задавать им позиции относительно врагов и управлять их атаками. Они будут выполнять все ваши команды – теперь и в консольной версии вы сможете думать, как генерал и драться, как СПАРТАНЕЦ!

Но я думаю, что в Dragon Age 2 разница между консольной и РС-версией будет больше. Я не работал над Origins и не могу ничего сказать о принятии решений в той игре. Но основная идея Dragon Age 2 – привлечь как можно больше игроков, добавляя больше боёв для тех, кто любит драться, а для тех, кому всегда нравилась тактическая составляющая наших игр – оставить тактику, при этом подняв её на новый уровень.

Как ты думаешь, возможно ли, что BioWare выпустят совершенно разные Dragon Age для РС и консолей?
Одна история, разные версии?

Я имею в виду совершенно разные игры, просто в одном мире.
Я не знаю. Я не участвую в принятии таких решений. Я думаю, что они просто хотят делать хорошие игры. У них много преданных фанатов, они в этом бизнесе уже 15 лет, и они действительно отполировали внешний вид и дизайн своих RPG, и я не думаю, что в будущем это как-то изменится. Но что касается вариаций – об этом я ничего не могу сказать. Я знаю, что в случае с Old Republic они делают версию только для PC, но я не сказал бы, что сделать две разные версии - это… нет, ничего не могу сказать.

Dragon Age II
В Dragon Age 2 стиль «камень-ножницы-бумага» чувствуется гораздо меньше, чем в полуреальном игровом времени боя Origins

Но уж к тестированию этой игры ты всяко имеешь отношение?
Да, к этому кто только не имеет отношения! Но это просто тесты. На наших форумах толпы фанатов, и они все выражают своё мнение. И мы слушаем, мы слышим, мы меняем что-то в процессе разработки. Хотя, конечно, мы не можем воплотить всё, о чем просят фанаты – и тому есть множество причин.

Например, одна из идей, воплощение которой вы увидите в игре, и которая, действительно, родилась на форуме – это один из последователей, точнее последовательница, которую мы уже представляли – Эвелин, очень сильная женщина-воин. Мы сразу не увидели этого – в Origins у нас была Морриган – очень сильный маг, и что-то подобное фанаты хотели бы увидеть и в Dragon Age 2.

Попадались ли среди запросов на форумах такие, которые удивили бы тебя особенно, или такие, которые бы противоречили твоим представлениям о первой игре и её аудитории?
Да нет, пожалуй. Ничего такого, что действительно удивило бы меня. Я думаю, у каждого были свои собственные идеи, свой собственный, уникальный опыт с этой игрой, так что нам пришлось считаться как с этим опытом, так и с тем, как именно люди играли в эту игру. Хотя это и вправду сложно – пытаться предугадать подобные вещи.

И последний вопрос: в свете грядущих битв между контроллером Move для Play Station и жестовым котроллером Kinect появляются новые, интересные возможности для консольных игр, особенно для RPG, которые раньше были во многом ограничены отсутствием клавиатуры и мыши. Будут ли эти новые способы контроля интегрированы в Dragon Age 3?
Я ничего не могу сказать по этому поводу.

То есть, «без комментариев», означающее на самом деле «да, но мы об этом пока что не говорим»?
Нет! Это на самом деле означает: «Я не знаю, я ничего об этом не слышал, и я не имею никакого отношения к принятию решений по этому вопросу. Я работаю с командой разработчиков, и у меня нет доступа в кабинеты больших боссов. Я в основном сотрудничаю с создателями игрового контента и ещё – с ведущим дизайнером, так что этот вопрос – не ко мне».

Спасибо за интервью, Робин.

Перевод: Missis Taylor, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

NYCC 2010: Мак Уолтерс рассказывает о Mass Effect

Эрик Норрис, craveonline.com
13 октября, 2010
Прорвавшись сквозь толпу, окружившую стенд Dark Horse на выставке New York Comic-Con, мы с Джо Дэвидсоном улучили минутку для того, чтобы поболтать с Маком Уолтерсом – одним из главных создателей вселенной Mass Effect – как в играх, так и в комиксах. Мак приехал на выставку, чтобы рассказать о новом комиксе по этой вселенной – Mass Effect: Evolution, но это оказалось не единственной темой, которую мы затронули. Наш разговор коснулся многих вещей, связанных с Mass Effect – от, собственно, комикса до создания персонажей и странички Mass Effect в википедии.
Мак Уолтерс

CraveOnline: Можете рассказать нам о комиксе, о процессе его создания и о том, какое место он занимает во времени и пространстве Mass Effect?

Мак Уолтерс: Как вы знаете, большинство наших комиксов – о персонажах. Естественно. Так же как и все истории, которые мы пытаемся рассказывать. Один из важных персонажей в МЕ2 – это Призрак. Учитывая то, каким он выписан в игре, нам было бы трудно сделать комикс о его жизни в тот период времени, когда разворачивается основной сюжет трилогии. Поэтому мы решили немного отступить и намекнуть, каким был Призрак за тридцать лет до событий игры, и показать, чем он занимался тогда. За эти годы Цербер остался таким же «про-человеческим», и сам Призрак тоже. Он принимает интересы человечества очень близко к сердцу. И мы вернулись в то время, когда люди впервые вышли на галактическую сцену.

CraveOnline: То есть, когда люди еще были галактическими аутсайдерами?

Мак Уолтерс: Да, точно! То есть мы вернулись во времена Войны Первого Контакта, когда люди воевали с турианцами. И Призрак в комиксе – это совсем молодой Призрак, жестко сражающийся с турианской угрозой.

CraveOnline: Вы имеете в виду, такой крутой засранец.

Мак Уолтерс: (смеется) Да.

CraveOnline: Еще интересно, что вы до этого использовали слово «намек», потому что имидж Призрака – загадочный и… ну, скажем так, призрачный. И поэтому вы многого не можете рассказать.

Мак Уолтерс: Точно. Временной отрезок, отображенный в комиксе, очень мал. При этом он определенно может ответить на некоторые вопросы. И я думаю, что персонаж очень динамичен и интересен. А поскольку действие происходит тридцать лет назад, остается еще тридцать лет после этого, которые читатель может додумать сам. Вы увидите, как начинался Цербер, но всего-всего вы не узнаете.

CraveOnline: Как вы и сказали, вселенная Мass Еffect предполагает додумывание персонажей. Я имею в виду, что история огромна, от этого не уйдешь, и она во многом о персонажах и их отношениях. Этот комикс сделан для того, чтобы мы лучше понимали Призрака или даже симпатизировали ему?

Мак Уолтерс: Не думаю. Этот персонаж должен быть очень серым, очень неопределенным с моральной точки зрения. И этот комикс не должен привлечь игроков на ту или другую сторону. Я думаю, что у нас получилось оставить ему эту моральную неопределенность.

CraveOnline: Игры Мass Еffect всегда славились свободой выбора. Так что если вы заставите игроков склонить свое мнение на ту или иную сторону, это может изменить их выбор в игре.

Мак Уолтерс: Точно. Вы назвали его «крутым засранцем», и вы обязательно увидите, как он таким стал. Вся суть Призрака в том, как он собирает и использует информацию. Но будет и много действия, вроде того, как Дональд Трамп (одиозный американский мультимиллиардер – прим. переводчика) любил побуянить до того, как стал тем, кто он есть. Мы просто хотели показать становление личности Призрака.

CraveOnline: Значит, получается, что Призрак в этом комиксе выступает как некий анти-герой? В прошлом «Цербер» представлялся нам квази-ксенофобской террористической организацией. И за ними стоит Призрак. Получается ли, что вы старались найти баланс, чтобы он в этом комиксе про него самого не вышел злодеем?

Мак Уолтерс: Я думаю, «анти-герой» – хорошее слово. Он определенно обладает сильными качествами героя. Но он очень принципиальный. И Evolution как раз и рассказывает, откуда у него эти принципы. Он персонаж, который неожиданно оказался практически один во вселенной и вынужден был понять, что нужно сделать для того, чтобы человечество выжило в этой вселенной и стало сильным.

CraveOnline: Поймут ли что-нибудь в этом комиксе те, кто впервые слышит о Мass Еffect?

Мак Уолтерс: Да, мы позаботились об этом. Мы положились на мнение Dark Horse, где нам сказали «давайте сделаем интересную историю, которая будет интересна всем». В комиксе с самого начала очень много действия, и любые отсылки к Мass Еffect достаточно хорошо объясняются, чтобы можно было обойтись без самой игры. Но все же объяснения не чрезмерны для тех, кто уже знаком с вселенной Мass Еffect. Я пытался ввести в комикс много моментов, о которых вы уже слышали до этого, но мимоходом. Для читателя, незнакомого с вселенной Мass Еffect, это будет как «о, это интересно!», но для тех, кто знает Мass Еffect 1 и 2, это будет «ух ты! Вот оно как, оказывается!»

CraveOnline: И какие у вас планы? Будет всего шесть выпусков, или больше?

Мак Уолтерс: Сейчас мы подготовили четыре выпуска, но пока серия будет иметь успех, мы будем продолжать. Я люблю делать комиксы. Dark Horse великолепны. Redemption (предыдущий комикс по Мass Еffect) пользовался успехом. Так что пока этот комикс будет нравиться читателям, я не вижу причины останавливаться. Я люблю рассказывать истории о вселенной Мass Еffect разными способами.

CraveOnline: Давайте поговорим об играх Мass Еffect. Мак, вы ведь писали и сценарий игры. Были ли у вас и BioWare каноны, на которые вы опирались?

Мак Уолтерс: О да, у нас есть своеобразная «библия». У нас есть даже несколько ее версий. Одна для внутреннего пользования, и другая – для всех остальных, которую мы даем людям вроде Dark Horse, говоря им «эй, почитайте о нашей вселенной!» И мы постоянно вносим в нее какие-то изменения.

Но, честно говоря, нужно поблагодарить фанатов. Один из лучших источников информации по Мass Еffect – это Mass Effect Wiki. Я сам частенько ей пользуюсь.

CraveOnline: Ого! Человек, который создал вселенную МЕ, сверяется с фанатами!

Мак Уолтерс: Дело в том, что я и другие писатели придумали столько всего, что уже сами запутались и частенько что-то забываем.

CraveOnline: А зануды вроде нас все помнят.

Мак Уолтерс: Ну да. Вы, ребята, играете в игру и помните, что там в ней есть, лучше, чем я.

Вообще-то, мы недавно обсуждали... и я не знаю, было ли об этом уже объявлено, но мы собираемся выпустить комикс на восьми листах об одном из персонажей. И вот во время обсуждения кто-то спрашивает: «Погодите! А этого парня разве не убили? По-моему это было где-то в новостях». И я отвечаю: «О, черт». Но потом я посмотрел в Википедии и узнал, что он все еще жив. Так что все в порядке. (Смеется.)

CraveOnline: А что по поводу DLC? Их тоже вы пишете?

Мак Уолтерс: Я, как главный сценарист, отвечаю за все, не важно, пишу я DLC лично или нет. В нашей команде одновременно работает от трех до шести сценаристов. Для последнего DLC, «Логово Серого Посредника», я просто одобрил работу моих коллег. Мое дело – убедиться в том, что окончательный вариант соответствует основной линии и не противоречит ей.

CraveOnline: Нравится ли вам работать над DLC – над чем-то, что выходит в свет уже после основной игры?

Мак Уолтерс: Мне очень нравится эта идея, потому что, как многие знают, во время разработки игры хочется сделать очень многое, но времени очень мало. И потом эта возможность возвращается – в DLC. Например, автогонки в «Логове Серого Посредника». При запуске игры у нас просто не было времени это разработать и протестировать.

Даже комикс Mass Effect: Redemption в чем-то оказался экспериментом. Сюжет комикса строится на том, что мы подумывали выпустить как DLC. Здорово было работать над этим.

CraveOnline: О чем будут следующие комиксы? Понятно, что сейчас вы не можете нам всего рассказать. Но мне хотелось бы понять, как вы придумываете, о каких персонажах делать истории. Вся игра Мass Еffect настолько построена по принципу «придумай свое собственное приключение», что кто-то, увидев комикс уже после Мass Еffect 2, может возмутиться, что он расходится с его собственными представлениями об игре.

Мак Уолтерс: Да, с играми это действительно непростой момент. И когда мы начинаем работать над новой серией, первый вопрос, который мы себе задаем, это: «Послушайте, этот парень к концу игры может быть как жив, так и мертв, как мы это обыграем?»

Что касается комиксов, благодаря фанатам мы знаем, кто самые интересные персонажи – вне зависимости от того, живы они или мертвы. И, как например мы сделали с Призраком, можно рассказать историю, произошедшую тридцать лет назад.

CraveOnline: То есть комиксы лучше всего делать в виде предысторий?

Мак Уолтерс: Точно. Я также не против того, чтобы сделать комикс или даже книгу, рассказывающую о персонаже, которого вообще нет в играх. О совершенно новом герое.

CraveOnline: Ну и последний вопрос. Я знаю, что вы спешите. Но, может быть, хотите что-нибудь еще добавить о Mass Effect: Evolution? Что-то, что вы хотите, чтоб люди о нем знали, чего им ожидать?

Мак Уолтерс: Я тут на днях с кем-то разговаривал, и меня тоже спросили: «Что ты можешь сказать о комиксе?» Сперва я ответил: «Ничего». (Смеется.) Но я все-таки смог их удивить, сказав, что Призрак в игре интересный персонаж – со всеми его знаниями, но в Mass Effect: Evolution он другой. Это просто парень, который оказывается там, где еще не ступала нога человека, и видящий многое в первый раз. И у вас тоже есть возможность увидеть все его глазами. Он несколько моложе, несколько грубее, но он делает первый большой шаг во имя человечества.

CraveOnline: Прекрасно. Спасибо за то, что поговорили с нами. Удачи вам!

Мак Уолтерс: Без проблем. Вам того же.

Перевод: Missis Taylor, www.BioWare.ru
Xzander Xzander

Интервью с ведущим дизайнером Майком Лейдлоу

Дэйв Кук, NowGamer.com
05 октября 2010 года
Ведущий дизайнер игры Майк Лейдлоу проливает свет на кое-какие секреты одной из самых ожидаемых игр 2011 года.В Dragon Age II Bioware воспользовалась системой персонажей, близкой к Mass Effect – игрок играет роль Хоука. Почему вы пренебрегли существовавшей в Dragon Age: Origins генерацией персонажа и предпочли ей уже готового героя, и что это привнесет в сюжетную линию игры?Хоук дает вам уникальную возможность создать собственную историю героя, который существенно влияет на события в игровом мире. Все повествование, ось, на которой держится Dragon Age II – это ответ на вопрос. Основной целью Dragon Age: Origins было собрать армию и победить Мор. Dragon Age II действительно, куда более личная история. Основной вопрос, который задается игроку, в сущности, прост: кто чемпион Киркволла? И ответ на этот вопрос есть: конечно, Хоук. Мы очень рано узнаем этот ответ, но только мы не понимаем одного – почему именно он? Мы не можем понять ни выбранного героем пути, ни ситуации, и все что у нас есть – это уникальная сюжетная линия, которая ведет нас вперед и фокусируется на этом герое, несущем большую ответственность за те события, которые, в конечном счете, приведут к огромным изменениям во вселенной Dragon Age. Но, ставя этого персонажа во главу угла, мы, тем не менее, открываем множество возможностей рассказывать самые разнообразные истории.
Путешествие Хоука изменит многие жизни

BRC на Patreon

Собрано: $86 из $100
Ближайшая цель: Арендуем собственный сервер для повышения скорости и стабильности работы ресурса.
Become a Patron